Мозги важнее денег. Но они – тоже не самое главное!

Aufgeschlagenes Buch: Seiten
[-]

Thema
[-]
Мозги важнее денег. Но они – тоже не самое главное!  

Когда нам пришла идея сделать один журнальный номер с применением 3D-технологий (трехмерных картинок), встал вопрос, кого бы попросить преобразовать обычные изображения в трехмерные. Никто из ближайшего окружения не умеет. Знакомые дизайнеры только слышали. Поиск в Интернете тоже оказался бесполезным: ничего не ясно, кроме конечной цены – очень дорого! Мы уже чуть было не отказались от нашего замысла, когда в моей памяти всплыло давно забытое сочетание: «гений-Лазаренко»! Анатолий, как всегда, задачу выслушал спокойно и ответил: «Ни разу не пробовал, но физика понятна. А если кто-то уже делал, то тем более получится – чай, не глупее других!»

Нестандартный, креативный, способный, талантливый – в разных ситуациях все эти определения вполне применимы к Анатолию Лазаренко. И публикуемым интервью я постараюсь это доказать.

Владимир Искин

 

– Анатолий, в разные годы я слышал от разных людей и из разных стран много смешных и не очень смешных историй про «гения-Лазаренко». Расскажите, пожалуйста, без наводящих вопросов все, что в этой связи вспомните про себя. Что могло врезаться в память людей, окружавших Вас, и наоборот – в Вашу память в связи с окружающим миром. Можно и просто веселые эпизоды. И вообще, как становятся гениальными?

 

– Владимир, осторожно: беспричинная лесть часто смахивает на иронию, переходящую в оскорбительный сарказм! Но повеселить могу...

 

Мою несклоняемую фамилию Лазаренко первым начал склонять товарищ Тукиш – мой преподаватель в МФТИ по общей физике. И даже лет 15 спустя, встретив моего товарища в коридорах ФИАН (Физический институт Академии наук им. Лебедева. – Ред.), он спросил: «А как дела у ЛазаренкИ?» Но «преп» он был классный, подкидывал мне интересные задачки типа: с горки скатывается  гладкое бревно, а по нему, навстречу вращению, бежит собачка, – так вот, с какой скоростью она должна бежать, чтоб не свалиться? Эх, после многолетнего преподавания физики в ХПИ (Харьковский политехнический институт. – Ред.) я не перестаю мечтать, чтобы мои студенты научились сами решать подобные задачи с бревном без собаки и даже безо всякого вращения...

Родился я в Харцызске в 1955 году. Главные впечатления школьного возраста – Крым, куда физрук школы-восьмилетки водил нас, пацанов 10–15 лет, в месячные походы. Пять-шесть двухместных палаток – мы укладывались в них поперек по 6 человек, – тушенка и сгущенка в рюкзачках, суп или борщ, сваренные на костре, регулярные небольшие переходы от Алушты до Фороса и оттуда – в Севастополь, поглазеть на корабли и по музеям, дня на три. Там у нашего главаря был приятель, тоже физрук, он открывал нам спортзал, мы стелили на маты палатки и дрыхли уже без тесноты! А финальный аккорд – теплоход Севастополь – Ялта –Керчь – Мариуполь, куда мы попадали по палубным билетам, стоившим смешные деньги, но позволявшим нам, несмотря на возможные подзатыльники от команды, облазить его целиком, от машинного отделения с глухо рычащими дизелями, трюма с трехэтажными железнодорожными полками и иллюминаторами чуть выше ватерлинии до коврово-бронзовых баров и ресторана, где мы, понятное дело, не роскошествовали – вся детская «путевка» на месяц обходилась в 30 рублей. С тех пор лучшим отдыхом считаю подобного рода «дикие» путешествия, чтобы кроме «пляжеваляния» было побольше осмысленных занятий.

Впервые изобретательская склонность заявила о себе еще в детском саду. Там я числился весьма самостоятельным хлопцем: мне – как умевшему читать –  воспитательница доверяла книжку и группу, а сама, видать, покурить ходила. И вот придумал я, как обхитрить рыбий жир, который наливали у нас прямо за столом, перед обедом, в ложку каждому. Я долго терпел пытку с ложкой этой гадости, но однажды нашло изобретательское озарение: ведь если разбавить одну всего ложку в целой тарелке борща, то, может, незаметно и пройдет? Бульк и – о, ужас! – полная тарелка рыбьего жира, судя по фактуре поверхности: борщ-то горячий, а физику мы еще не проходили, – не то что хлебать, смотреть тошно, и вонь рыбная! Все уже доедают, а я все перевариваю открытие – первый нелинейный эффект, так сказать…

Последующий изобретательский опыт копил всегда и повсюду. Например, в институте ходить нестриженым разрешалось везде, кроме занятий на военной кафедре. И мы делали укладки длинных хипповых волос с помощью женских заколок, лака «Прелесть» и сетки для картошки. Все эти хитрости позволяли нам ходить лохматыми все время, кроме одной «военной» учебной пары в неделю. Однажды мне удалось так провести даже будущую жену, явившись с военки «остриженным», а через 10 минут опять лохматым – вот каково было мастерство моего «парикмахера».

В Балаклейской средней школе № 2 (Харьковская область. – Ред.) я для себя сделал открытие: не все учителя понимают, что преподают. Но Леонид Иваныч Ямпольский, который вел у нас математику в старших классах, свой предмет знал великолепно. Обычные задачки мне давались легко, и чтобы я не отвлекал других, он мне давал какие-то дремучие математические головоломки из задачников 30–50-х годов: «Так, хватит болтать, Лазаренко. Решай эту. Не решишь – 2!» Он был полный, седой и с приличной лысиной, лет за 50 уже, – но с ленинским хитрым прищуром рассматривал стройные ножки троечницы, беспомощно томящейся у доски в неравной схватке с пифагоровыми штанами, в юбочке серьезно повыше колен.

 «Что, Серикова, опять, наверно, на танцы ходила, вместо того чтоб геометрию учить. Эх, Серикова, Серикова… Садись, два!»

Наверное, возня с заковыристыми задачками и научила меня ловить особый кайф от их решения. Вероятно, это тот же гормон, что выделяется у чемпиона, взявшего рекордную высоту или вес, бизнесмена или вора, прокрутившего лихое дело. По крайней мере, мои ощущения очень похожи на те, что испытываешь, когда, наконец, без падений удается пройти на лыжах трудный, долго не дававшийся склон…

Про МФТИ мне рассказал Юрочка Цыкин, который поступил на физтех в 1970-м. Самого его со второй сессии и отчислили. А еще из Балаклеи на физтех поступил Собко, два курса отучился и, приехав после Загорского стройотряда в конце августа в Балаклею, разбился на мотоцикле о самосвал насмерть, так что я уехал к очередному 1 сентября через день после похорон… Похоже, все физтех-везение для Балаклеи за много лет досталось одному мне.

Школу я закончил с золотой медалью, но для поступления в МФТИ она не считалась. При поступлении я серьезно лопухнулся только однажды: на письменной физике я через 2 часа уже сдал работу и вышел на два часа раньше отведенного времени. Ровно через час меня пробило, как дешево меня купили с одной из четырех задач. А к вечеру – еще с одной! Итак, за полдня мои 5 баллов стремительно усохли до 3, к тому же все абитуры сходились во мнении, что на физике устная оценка обычно получается из письменной вычитанием единицы. На устном экзамене мне показали письменную работу и предсказуемо объявили оценку – «три с минусом», а после моего безукоризненного устного ответа экзаменатор предложил мне четверку. Я рассказал ему свою печальную повесть, мы повторили эпизод из «Операции Ы»: «Идиот! – Согласен!» И вот тут произошло нечто:

– Хочешь 5 – буду спрашивать еще, но может получиться и 3!

– Я согласен!

Экзаменатор гонял меня нешкольными задачами по всем разделам – и везде, до последней, я получал «зачет». Потом, уже во время учебы, я встретил только одного такого же: «три» по письменной физике и «пять» по устной, намного чаще бывало наоборот: 5/3. Вот так я лишил себя стипендии на 1-й семестр, погуляв лишний час во время экзамена. Но зато уже во время обучения я быстро вышел на средний балл 5,0, закончил физтех с красным дипломом и распределился в аспирантуру. Но само распределение заслуживает отдельного рассказа...

...Мой приятель Валера тоже не хотел жениться на москвичке только ради московской прописки, и мы начали искать место распределения вместе. В то время я уже подрабатывал лифтером и жил в квартире с телефоном – именно там мы с Валерой и обдумывали наше туманное будущее. И все это время нас с другом преследовало ужасное предсказание кафедрального шефа: «Все немосквичи – на полигон, в Коняево!». Место работы в Москве мы нашли, какой-то ЦНИИМЭ, который создавал у себя новую лабораторию. Но институт принадлежал лесному, то есть совсем чужому ведомству, и это делало наши шансы весьма призрачными.

Накануне дня распределения Валера показал мне газету «Правда» с заметкой в рубрике «В ЦК КПСС, Верховном Совете, ВЦСПС». Речь шла о том, что эти все конторы, напряженно осмысливая итоги поездки дорогого Леонида Ильича по лесным регионам Сибири и Дальнему Востоку, решили всячески поспособствовать наукам и организациям, имеющим дело с ресурсами упомянутых районов. Тут Валеру и осенило: «Сдается мне, это наш шанс, если вдруг комиссия станет настаивать на Коняеве. Давай придумаем речь, ты ж можешь политически грамотно…»

Наутро, встав пораньше, мы успели на Савеловском взять в ларьке по паре бутылочек пива и в электричке написали Речь, которой надо было выстрелить без пауз и заиканий. В решающий момент на Государственной комиссии по распределению выпускников МФТИ на вопрос: «Куда хочешь?» – Валера выдал уверенно и без запинки: «...Как вы знаете, позавчера принято постановление ЦК КПСС…ВЦСПС об итогах… ЦНИИМЭ работает как раз в этом направлении, я им нужен, и я вас прошу направить меня на этот труднейший участок!»

Все прошло как по маслу:  Валеру немедленно туда распределили, и он вышел под недоуменное перешептывание многочисленных восторженных наблюдателей. А я гордо повел Валеру к нашему пиву – как импресарио свою телезвезду, покрикивая: «Ноу коментс, пресс-конференция вечером в общаге!» Это был мой первый взрослый опыт игры с государством сугубо по его правилам.

Да, чуть не забыл: мне самому та пламенная речь не понадобилась, меня сразу распределили в аспирантуру.

Будучи выпускником факультата физической и квантовой электроники Московского физико-технического института и его же аспирантом, я успел поработать лифтером на Соколе, вечерним комендантом общежития ПТУ на Можайке, сборщиком пищевых отходов в каком-то ведомственном ЖЭКе у Динамо, где мы трудились на пару с Валерой. Зато у нас была двухкомнатная квартирка в полуподвале «сталинки».

В те времена я обнаружил, что квартирную и финансовую проблемы можно было решить в комплексе – став дворником в школе со «служебной квартирой», такие строились в сталинско-хрущевские времена, и в соответствующих районах города их можно было найти. Именно в таком школьном дворе моя жена познакомилась с женой хоккеиста Третьяка – та гуляла там тоже с ребенком. Рядом с Третьяком жил корреспондент итальянской «Коррьере делла Сера», регулярно сдававший пионерам в макулатуру «Интернешнл Геральд Трибюн» и «Нью-Йоркер» – недоступное простым  советским труженикам чтиво. И в той же дворницкой кладовке я обнаружил «Политический словарь» 1939 года издания – уникальную в своем роде книжку, которая могла выйти только между декабрем 1939-го и мартом 1940-го, поскольку успела запечатлеть на своих страницах на букву «Д» Демократическую Республику Финляндия, которой, как выяснилось, зимой 1939/40 гг. Красная Армия оказывала... помощь! Эти находки продолжили мои «политические университеты».

За все время обучения я так ни разу и не увидел своего заведующего кафедрой. Но это не помешало ему за 6 лет дорасти до Главного конструктора ЦКБ, стать членом-корреспондентом АН СССР, Генеральным конструктором НПО и Героем Соцтруда. Эта блистательная карьера, к сожалению, ничему меня не могла научить – просто его папа был министром обороны и членом Политбюро.

И еще в аспирантуре меня забавляла и раздражала советская секретомания. Как в свое время в атомных шарагах уран и плутоний прятали даже от глаз многократно проверенных машинисток первого отдела, так и в наших конторах в совершенно секретных черновых блокнотах надо было писать вместо ЛАЗЕР или ЛАЗЕРНЫЙ только 5БУКВ и 8БУКВ – и машинистка оставляла соответствующее число пробелов, в которые я потом вписывал от руки (в каждый экземпляр!) – «лазер» и «лазерный»… тьфу! Особенно смешно получалось с заявками на изобретения. Звучало примерно так: «...5букв с модуляцией добротности... отличающийся от известных 5букв...» И ссылки были примерно такие же: «Справочник по 8букв технике…» – и дальше абсолютно все данные совершенно несекретной книжки. До сих пор пишу и плачу от смеха!

Но аспирантуру я закончил, диссертацию успешно защитил и распределился на работу в ВИРТА (Военная инженерная радиотехническая академия ПВО, Харьков, Украина. – Ред.). Гражданские сотрудники в военной конторе СССР имели статус «служащего СА», и оказывается, приобретение его требовало подписания документа-клятвы типа присяги, где говорится, что я, мол, – ВСЕГДА! – но с другой стороны – НИКОГДА!  и НИ-НИ-НИ! А вот если я вдруг-таки хоть чуть-чуть, так «пусть меня постигнет кара по всей строгости советского закона» и что-то вроде гнева и презрения всех трудящихся. Вчитаться в текст мне не дали: «Давай подписывай! Никто не читает, что ты там ищешь-то?!» На мою тихую просьбу заменить в тексте слово «строгость» на не исключающую ее «справедливость» ответили категорическим отказом.

В военной академии по месту новой работы сразу выяснилось, что на квартирную очередь из гражданских первым стоит человек, ставший туда в 1963-м (это в 1982-м!). Так что единственный шанс – кооператив. А чтобы где-то жить, пока строится «моя» кооперативная многоэтажка, вспомнил уже отработанный в аспирантуре финт: устроился дворником в местной школе, попытавшись представиться директрисе асоциальным типом. Но фокус не прошел: предательски выдавал здоровый цвет лица с абсолютным отсутствием признаков хронического алкоголизма. Пришлось придумать другую легенду.

Так и жил: на рассвете надевал замызганный фартук и подметал школьный двор, потом тихонько мчался на работу отрабатывать должность старшего научного сотрудника в Академии. Наряжаться особо было некогда, и меня бос вечно ругал за джинсы с подтяжками поверх марлёвки и сабо на босу ногу: позоришь, мол, Академию! Я отвечал: это ВАМ за форму платят, вот и парьтесь в галстуках по 30-градусной жаре! После работы переодевался и снова  прикидывался шлангом, чтобы никто не заподозрил во мне образованность и не разглядел в моих глазах микробы интеллекта. Все это длилось два года. Потом получил хату и вскоре уволился оттуда, но еще несколько месяцев точно так же подрабатывал в дочкиной школе, чтобы долги отдавать за кооператив.

Но и по службе не все шло гладко. С военными у меня не ладилось никогда – не люблю я ходить строем, в самом широком смысле. Началось все с малого: случайно выяснилось, что я «явочным порядком» слинял из комсомола – не стал на учет и не плачу комсомольские взносы. А потом еще и в партию отказался вступать. Начались приставания, насилу отбивался, ссылался на собственную несознательность. А от офицерских погон я отказывался под тем предлогом, что соглашусь только на полковничье звание, лишь бы отстали.

К тому времени, после общения со многими «штабными» офицерами, пришел к однозначному выводу, что если Бог не дал человеку мозгов – сколько б ни дал остального, все будет мало. На развилке начала 90-х, когда полстраны ударилось в бизнес и связанные с ним кровавые разборки, твердо решил: уж лучше я буду хорошим доцентом в не самом крутом гражданском вузе страны, чем олигархом, полдюжины заводов которого достались ему от покойников. Ушел из академии и устроился преподавателем в Харьковский политехнический институт.

Потешно, что меня не отпускали и грозились дать просто кошмарную характеристику, с которой меня даже в тюрьму не возьмут. Но я уже был достаточно опытным воякой с партийно-государственным аппаратом совка, поэтому легко все просчитал и согласился: ДАВАЙТЕ ЛЮБУЮ! После такого заявления командир быстро вычислил, что обещанная характеристика станет для него самого самоубийственным бумерангом: спрашивается, как они могли такого диссидента и разгильдяя годами допускать к сверхсекретным военным документам?

– От Вашей дочери слышал, что она с детства имеет собственный патент?

 

– Да, это смешная история. Под впечатлением детских походов и всяких бытовых неудобств я как-то придумал новую конструкцию походного убежища: кусок матерчатой трубы с продольной молнией, надетый на веревку над гамаком, а веревка крепится к двум деревьям или любым другим объектам. Получается гамак под крышей: спишь внутри трубы, которая может, на худой конец и по бедности, быть даже полиэтиленовой. Главное преимущество: вообще никакая твердая основа не нужна, ночевать можно хоть над рекой или пропастью, хоть на скале. Подал заявку на авторское свидетельство, а чтобы будущее изобретение не запрещали ставить в запрещенных для палаток местах (например, в Крыму), так и назвал свое изобретение: НЕПАЛАТКА. А в соавторы вписал свою 9-летнюю дочь, потому что в те времена у юных изобретателей были льготы при поступлении в институт.

Сначала получил отказ: мне противопоставили несколько патентов, последним из которых было нечто вроде персональной раздевалки: труба, привязанная к шляпе веревочками, патент США 1932 года. Переписывались с патентным ведомством несколько лет. Я победил и патент получил. Правда, название пришлось изменить.

Кстати, в порядке самокритики... Я так и не попытался запатентовать способ автомобильной парковки на площади 2 кв. м. Думаете, такого быть не может, потому что днище любой машины по площади больше этих размеров? Ан нет, может. Идея такая: машина подъезжает задом к дому, у стены которого вырыта яма 2х1 м. Дальше закрепленная в стене лебедка хватает машину за передок и подымает вертикально, багажник уходит в заготовленную яму, и машина становится вертикально на задних колесах («на дыбы») крышей к дому, а днищем наружу. Получается минимальная площадь парковки и дополнительная страховка от угона.

Но... Приятели возразили мне аккумулятором и другими жидкость содержащими узлами, которые не рассчитаны на изменение гравитационной ориентации. Я не стал спорить.

А вообще рекордом простоты в патентном деле до сих пор считаю, кроме швейной иглы Зингера, еще и устройство для защиты водосточных труб от весенних обвалов намерзших столбов льда – состоит из одного гвоздя и веревки.

 

– И правда смешно... Какими еще подвигами отметились?

 

– 1988–89 годах я проанализировал связь между наиболее крупными солнечными вспышками и максимальной социальной активностью на планете за последние несколько сотен лет: всякие революции, путчи и т.п. Получил вполне достоверную корреляционную зависимость: http://anatolazarenko.livejournal.com. И предсказал приближающиеся к середине 1991 года политические проблемы для СССР вообще и для Михаила Горбачева в частности. Написал и отослал докладную записку в ЦК КПСС. О судьбе своего письма не знаю, но, как все помнят, как раз 19 августа 1991 года все и началось. Недавно нечто подобное услышал по телику из уст маститого ученого, но мой приоритет легко доказать.

Теперь похожую услугу я пытаюсь предоставить Виктору Януковичу: http://durdom.in.ua/uk/main/article/article_id/5353.phtml

 

– А поближе к Вашей профессии?

 

– Последние годы сотрудничаю с компанией NineSigma, поставляющей нетривиальные задачки с платежеспособным спросом на решения. Система там такая: многие-многие фирмы и даже очень крупные мировые бизнес-корпорации делятся своими техническими проблемами и готовы оплачивать их решения, даже если таковые будут предложены далеко за пределами их компаний, не исключая другие страны.

Кстати, любопытная история... Одну из таких задач я решил в строгом соответствии с техническим заданием, а цена вопроса – грант в размере 75 000 долларов.

Задача ставилась так: придумать способ, как можно получить кипяток (95 градусов) за 5 секунд (то есть мощность 2,5 киловатта) от нагревателя объемом менее 80 миллилитров и ценой не больше 6 долларов.

Я решил эту задачу способом, давно изобретенным заключенными в сталинском ГУЛАГе: это кипятильник, изготовленный из двух лезвий для безопасной бритвы, двух спичек, нитки и двух проводов для включения в розетку. Это, не побоюсь громкого слова, гениальное изобретение неизвестного мне умельца, где сама вода по сути выполняет роль нагревательного элемента, является идеальным решением задачи с точки зрения цены, габаритов, веса и надежности. Пришлось лишь чуть доработать с целью достижения требуемой мощности. Для убедительности и закрепления нового приоритета видеоклип от момента включения устройства в сеть до момента кипения с секундомером выставил в Интернете.

Ребята из Fortune 500 Consumer Products Company – постановщики задачи и покупатели ответа – были явно не знакомы с этим изящным техническим решением, иначе бы не разбрасывались десятками тысяч за «изобретение» зэковского кипятильника.

Для других фирм решил подобные задачи на том же принципе: разработал «Пеноподавитель для бойлера», а также ультракомпактный генератор пара с импульсным режимом.

Еще запомнилась история... В порядке хохмы скопировал как-то у себя в лазерной лаборатории немецкую голографическую визовую печать и предложил немцам техническое решение, как надежно и навсегда исключить подобные подделки.

 

– Анатолий, и все-таки, как ни крути, получается, что, несмотря на блестящее образование, быструю карьеру, удивительно гибкие изобретательские мозги и в целом высочайшую креативность, по жизни Вас вряд ли можно назвать особым везунчиком, деньги и благополучие всегда доставались Вам с известной долей преодоления. Никогда не было обидно, что судьба не очень справедливо раздает свои дары? Причем ведь таких с виду обычных, но по сути очень даже незаурядных личностей-трудяг на свете большинство. Что Вы думаете по этому поводу? Кстати, не пробовали найти себе применение на Западе?

 

– Если говорить конкретно обо мне, то все было предопределено еще в молодости: с двумя десятками секретных патентов в области квантовой электроники и лазерного приборостроения логично было бы сразу похоронить надежды на эмиграцию. Считаю, что мне и так повезло четыре раза по месяцу поработать в Парижском научном центре. А просто так, бросить все и рвануть куда глаза глядят – ни я, ни семья не хотели.

Вообще-то у каждого из нас есть своя «Общая Теория Всего». Согласно моей, у всех у нас в жизни есть две цели: во-первых, посмотреть-поизучать мир, в котором мы оказались по чистой случайности, причем понаблюдать и заценить красоту везде и во всем – пейзажи, живое, космос, любовь, уравнения Максвелла, ДНК и т.д. А во-вторых, попробовать себя во всех отношениях, понять границы своих возможностей. Ведь не секрет, что на «слабО?!» человека часто можно заставить сделать то, что ни за какие деньги не заставишь. Это тоже, наверно, инстинкт, какая-то комбинация генов.

Проще говоря, если человек долго находится в колее своей не самой головокружительной карьеры, а любые попытки вырваться из этого круга оказываются не совсем успешными, то надо задуматься над тем, не уготована ли такая судьба для неких иных свершений и достижений. И преобразовать все минусы в один большой плюс.

У Воннегута где-то мелькала молитва, попробую воспроизвести по памяти: Боже, дай мне сил – чтобы изменить то, что нужно изменить; терпения – чтобы смириться с тем, что я не могу изменить; и мудрости – чтобы всегда отличать первое от второго.

А если мыслить еще глубже и еще шире, то, по моему убеждению, деньги не могут и не должны быть мерилом счастья и успеха. Несмотря на свою банальность, эта мысль в моей интерпретации имеет весьма нестандартную аргументацию: раз считается, что Создатель обеспечил нас всем необходимым для счастья, то не мог тот же Создатель так сильно лопухнуться и не учесть в этом нашем счастье финансовую составляющую. А если в планы Создателя не входило наше удовлетворительное существование, тогда вообще вопрос теряет смысл – все и так идет по плану! Ведь сколько гениев и провидцев большую часть жизни прозябали и заканчивали свои дни в богадельне! Статистическое большинство людей вряд ли согласились бы поменяться с ними местами. Просто далеко не всем дано поймать кайф от достижения, преодоления, вдохновения.

 

– Как-то грустно...

 

– Зря! Призываю к оптимизму. Могу дать повод для этого в виде четверостишия Бернса в переводе Маршака:

 

Веселых умов золотые крупинки,

алмазы улыбок, рубины сердец

торговец не сбудет с прилавка на рынке,

в сундук не закроет скупец!

 

– Анатолий, спасибо большое за эту беседу и за решение еще одной актуальной задачки: успешное освоение алгоритма превращения 2D-картинок и фотографий в объемные 3D-изображения!

Владимир Искин

 

От редакции

Обращаем внимание всех издателей и рекламодателей на новые рекламные возможности, которые несут 3D-изображения. Вряд ли кто-нибудь будет сомневаться, что 3D-картинки читатели не будут пропускать и станут пристально рассматривать хотя бы из чистого любопытства. Теперь  представляете, какой рекламный эффект получится от такого внимания именно к Вашему рекламному объявлению?!

Наш призыв к рекламодателям: публикуйте трехмерную рекламу в журнале EXRUS.eu – все наши читатели отныне уже имеют 3D-очки!

Наше предложение к издательствам: организуйте у себя хотя бы один раз такой же 3D-выпуск, продемонстрируйте рекламодателям свои возможности! Если будет нужно, мы поможем Вам создать трехмерные изображения и снабдим недорогими 3D-очками в любом количестве. Итак, не отставайте от прогресса, будьте на уровне!


Kommentare
[-]

Kommentare werden nicht hinzugefügt

Ihre Daten: *  
Name:

Kommentar: *  
Dateien anhängen  
 


Bewertungen
[-]
Artikel      Anmerkungen: 0
Aktualität des Themas
Anmerkungen: 0
Nutzwertigkeit
Anmerkungen: 0
Objektivität
Anmerkungen: 0
Recherchearbeit
Anmerkungen: 0
Zuverlässigkeit der Quellen
Anmerkungen: 0
Schreibstil
Anmerkungen: 0
Logischer Aufbau
Anmerkungen: 0
Verständlichkeit
Anmerkungen: 0

Meta-Information
[-]
Datum: 18.05.2011
Hinzugefügt: ava  oxana.sher
Aufrufe: 868

zagluwka
advanced
Absenden
Zur Startseite
Beta