Почти те же миксеры, только емкостью до ... 5000 литров!

Aufgeschlagenes Buch: Seiten
[-]

Thema
[-]
Наше интервью  

В этой беседе участвовали оба брата Бахманн (Bachmann): Лео (30 лет) и Александр (35 лет). Оба приехали в Германию в 1989 году из восточного Казахстана. Высшее образование в привычном «советском» смысле братья Бахман не получили, хотя учились всю сознательную жизнь. Их история убедительно отвечает на вопрос, обязательно ли «кончать университеты» для успешного предпринимательства.

 

– Мой первый вопрос почти стандартный: с чего все началось?

Лео (далее в интервью Л.Б.). Я сразу после школы устроился в фирму, которая занималась производством смесительного оборудования для майонезов, соусов, кремов и т.п. Разъезжал по делам фирмы по всему миру. Все это происходило в 1996–2007 годах. Несколько лет проработал в Швейцарии в филиале той же фирмы: занимался наладкой и запуском оборудования. Так что вместе с братом у нас общий стаж в этом направлении уже почти 30 лет. Но он потом лучше сам о себе расскажет.

 

– И с каких пор у вас самостоятельная фирма?

Л.Б. Полностью самостоятельная – совсем недавно, только с января этого года, когда мы зарегистрировали сначала GmbH, а потом GmbH & Co. KG.

 

– Трудно было перейти на «автопилот», то есть на самостоятельные предпринимательские рельсы? Сами все оформляли или пользовались услугами специалистов? Сколько стоила и сколько длилась регистрация?

Л.Б. Для нас самое трудное было как раз зарегистрироваться. Потому что в подготовке необходимых документов мы очень плохо разбирались. Помогал «штоербератор»: составил нам бизнес-план, спланировал все финансовые схемы; мы заплатили ему больше 3,5 тысяч евро, причем это только его услуги. Эта гонорарная сумма зависела от проектного оборота фирмы. Это не считая собственно необходимых денег для уставного фонда GmbH. Но ведь еще нужно было заплатить за нотариат, всякие страховки, регистрации и т.д. и т.п. Так что всего нам пришлось заплатить около 40 000 евро.

По времени все заняло несколько месяцев. Это чисто процедурные задержки: например, надо было ждать регистрации GmbH и только потом регистрировать Co.KG…

 

– А какая разница между ними, зачем эта приставка?

Л.Б. Если честно сказать, то мы и сами толком это не очень понимаем. Знаем только, что в GmbH & Co. KG чуть проще финансовая отчетность и более гибкие системы проплаты, не обязательно для каждой мелочи собирать акционеров и менять устав, многие оргвопросы решаются просто в рабочем порядке. И вроде финансовая ответственность у нас чуть помягче, чем просто в GmbH.

 

– Ладно, вернемся к делу. Получается, что к открытию своего дела вы уже отлично представляли себе все составляющие будущего дела.

Л.Б. Конечно! К тому времени я уже 8 лет ездил во все концы света, отлично представлял себе и технику, и узкие места, и потребности и т.д. и т.п. Особенно пригодился опыт с Россией. Ведь при существующем языковом барьере знание немцами русского языка для многих заказчиков из России является просто спасением. В процессе общения и работы возникает очень много тонкостей и нюансов, которые даже с помощью переводчика трудно было бы объяснить. Так что главная идея была и остается: компания, нацеленная в основном на русскоязычный рынок – Россия, Украина, Белоруссия, Казахстан.

 

– Тогда, пожалуйста, еще раз: в чем суть бизнеса?

Л.Б. Мы производим машины и механизмы, которые позволяют смешивать друг с другом различные компоненты (как жидкие, так и сыпучие) при разных температурах и в разных пропорциях. Например, когда вы делаете коктейль, то сливаете несколько жидкостей в один фужер, добавляете корицы или еще чего, а потом тщательно размешиваете ложечкой. Так вот, даже для таких малых объемов людьми уже давно придуманы электрические миксеры, чтобы смесь была однородной, тщательно перемешанной. А теперь представьте себе, что такой же коктейль вам нужно сделать в количестве полутонны! Тут простым миксером не обойтись. А ведь бывает, что очень важна точная дозировка продуктов до единиц грамм, а еще часто бывает, что разные компоненты должны добавляться при разных температурах. И так далее. Тогда обычный миксер превращается в сложный агрегат с большим количеством трубок, измерительных устройств, механических приспособлений. А если это для пищевой или фармацевтической промышленности, то все элементы конструкции тоже должны быть строго сертифицированы: определенные материалы, жесткие требования к качеству, составу и долговечности покрытий.

 

– Приведите хоть один пример конкретного продукта.

Л.Б. Например, майонез. Туда входят горчичный и яичный порошок, уксус, масло, молочный порошок, соль, сахар, всякие добавки-стабилизаторы и т.д. Там также важны температурные режимы, потому что происходит пастеризация. Или, например, кремы кондитерские, в том числе шоколадные. Или кетчупы… Все это делается с помощью нашего оборудования.

 

– Сколько компонентов можно одновременно смешивать?

Л.Б. Сколько хотите, столько и можно. Хоть сто! Все это сначала очень тщательно проговаривается с заказчиком. Конечно, как бы хорошо мы ни знали смесительную технологию, но заказчики нашего оборудования всегда знают лучше нас, что конкретно им надо получить. Поэтому чаще всего происходит так: заказчик знает, что он хочет, а наша задача – придумать, разработать и объяснить ему, как он добьется своего результата с помощью нашего оборудования.

 

– А если пользователи ваших машин ошибутся в дозировках?

Л.Б. Такого быть не может. Все продумывается заранее, и все наши машины снабжены автоматическими дозаторами. Если бы не это, то наверняка на выходе технологического процесса часто получались бы кетчупы вместо майонезов (смеется).

 

– Если все так хорошо продумано, то зачем делать много разных машин? Почему не сделать одну универсальную на все случаи жизни?

Л.Б. Ну, во-первых, никто не разрешит одной и той же машиной производить майонез и некоторые медицинские, фармацевтические или косметические препараты. Во-вторых, разные температурные режимы: одни машины позволяют производить пастеризацию при 98ْ С, а в других машинах необходима подача перегретого пара при температуре 128ْ С. Но в принципе вы правы: у нас есть так называемая «базовая комплектация», к которой уже идут различные изменения и добавки в зависимости от конкретной задачи.

 

– Интересно, к каким машинам самые высокие требования, а к каким пониже? Наверное, самые большие строгости к пищевым машинам?

Л.Б. Ошибаетесь, в косметическом оборудовании и требования повыше, и цена покруче. А в фармацевтике при тех же самых компонентах цены втрое выше, потому что ответственность очень большая. Поэтому мы обязаны заказывать все комплектующие только на специализированных предприятиях, причем каждая трубка или шуруп должны иметь собственный паспорт соответствующей сертификации.

 

– В каких диапазонах колеблются мощности производимого вами оборудования и цена на него?

Л.Б. То, что вы называете «мощностью», у нас объем. Мы производим машины от 8 литров (так называемые лабораторные смесители) до 5,5 тонн на один замес. А по цене – от 30 000 евро до… верхнего предела быть не может. Недавно мы продали линию за полмиллиона, это была наша первая машина и первая продажа, мы ведь недавно начали.

 

– Лео, а вот такой рискованный вопрос: не мучает ли вас совесть, что поработав несколько лет на своего работодателя, вы изучили все тонкости дела, познакомились со всеми его заказчиками, а потом взяли и открыли свое собственное, составив, по сути, ему мощную конкуренцию?

Л.Б. Да, можно и так сказать. Но есть несколько важных оговорок. Меня ведь вполне устраивала прежняя работа по найму, если бы нашу фирму не выкупили американцы, после чего начались всякие сокращения и прочие огорчения, всегда сопутствующие смене хозяина. Например, мне очень на нравятся жалобы клиентов, потому что я сталкивался с ними самый первый и именно на меня всегда обрушивался гнев заказчиков по поводу отказов оборудования. Со сменой владельцев фирмы все эти неприятности участились. А ведь клиенты были со всей России: Самара, Иркутск, Новосибирск, Санкт-Петербург, Москва, Астана, Алма-Ата, Барнаул… Всех не перечислишь. И все меня встречали уже не просто как делового партнера, а как родного, что называется: отношение было просто трогательно приветливым. И вдруг отказ за отказом, они ведь все эти неприятности вольно или невольно со мной связывали.

В общем, отвечая на ваш вопрос, скажу прямо: совесть меня не мучает!

 

– Кредит брали?

Л.Б. Да, но всего 80 000. Планировали больше, но не понадобилось, удалось быстро одну машину продать, теперь денег на развитие хватит, надеемся.

 

– Что с семьями, домами, женами?

Л.Б. Сначала построили большой «трехфамильный» дом. Но скоро стало тесно, и я выделился со своей семьей, построил себе отдельный дом. А Саша так и остался там жить. Мы оба женаты, в наших семьях по двое детей, по мальчику и девочке. Правда, дом свой я строил во время работы в швейцарской фирме, поэтому построил ближе к работе. А получилось, что теперь в свою собственную фирму ездить далековато. Но ничего, привык уже.

 

– Кстати, а трудно было найти подходящее помещение?

Л.Б. Непросто. Во-первых, оно должно было быть не совсем «убитым»: как-никак оборудование делаем для пищевой и косметической промышленности, так что разные там «бомжатники» никак не годились. Во-вторых, хотелось поближе к дому. В-третьих, чтобы по цене не разорительно.

 

– Семьи как относятся к вашему бизнесу? Жены помогают?

Л.Б. Пока работаем сами с Александром, рабочих нанимать нет возможности. И жены работают в других фирмах, то есть от них пока только моральная поддержка. Потому что стрессов хватает. У нас ведь 50% машины состоит из заказных комплектующих. А как-то недавно один из поставщиков опоздал с поставками аж на два месяца. А заказчик в России уже все спланировал и даже готовую продукцию по магазинам распределил, контракты подписал. А нашей машины нет и нет. И дело не только в заказчике. К нему тоже приезжают его коллеги посмотреть, можно ли с нами дело иметь. А у нас на самом старте такой облом. Это не столько реклама, сколько антиреклама.

Кое-как выкрутились. Опять же, хорошо, что на одном языке говорили, договорились как-то. Если бы не россияне, влупили бы нам штрафные санкции по полной программе.

 

– Как вы успеваете и работать сами, и по России-Украине колесить?

Л.Б. Нет, мы сейчас уже почти не ездим. Есть представительство на Украине, например. Там сейчас промышленность собственная быстро растет, так что хочется верить, что мы без работы не останемся.

 

– А что ж, на Украине или в России сами не могут сделать такое оборудование? Такие производственные мощности, такая интеллектуальная база…

Л.Б. Сразу хочу сказать, что умения, мозгов, старания и желания у россиян, белорусов, казахстанцев или украинцев вполне достаточно, дело не в этом. Причины в другом. Прежде всего, конечно, система мышления: там сейчас большинство местных инвесторов хочет заработать очень быстро и очень много. В долгосрочные проекты никто не верит и деньги в них не вкладывает. Во-вторых, чисто технологический уровень еще низкий. Например, точность и качество обработки металла не сравнить с немецкими. Да и сами материалы недостаточно качественные. А это в нашем деле очень важно: любые погрешности влияют на качество готового продукта: ведь за всякие неровности и микронные шероховатости цепляются разные химические, в том числе пищевые, компоненты, возникают очаги гниения, повышается риск инфицирования. И так далее. В общем, не могут еще пока дешевле и надежнее у нас заказать: и опыта побольше, и качество повыше. Например, Александр – сварщик от бога. А это очень важно в нашем деле…

 

– Кстати, почему только вы, Лео, отвечаете на вопросы? Александр, вам что, нечего добавить? Вы не ревнуете, что Лео больше мелькает на виду среди заказчиков и даже сейчас на интервью на все вопросы сам отвечает?

А.Б. А у нас строгое разделение труда: кто-то работает, а кто-то болтает… (оба смеются).

Л.Б. Дело в том, что я все эти годы постоянно среди людей. Отсюда и опыт разговорный, и опыт общения. Так что как-то так повелось, что все беседы веду в основном я, но все решения принимаем все равно вместе.

 

– Александр, расскажите чуть подробнее о себе, пожалуйста.

А.Б. Биография простая: перед переездом в Германию успел только 8 классов закончить, поэтому доучивался уже в Германии. После местной восьмилетки год предпрофессиональной подготовки, а потом 3,5 года учебы на профессию, что-то типа профессионального техникума. Потом армия 12 месяцев. В Германии ведь не обязательно всех и каждого в армию забирают. Мне пришлось послужить, а Лео не служил. Но это чисто случайный процесс. Потом два года служил в немецко-французском легионе, это те, которых называют «голубыми касками» в ООН. Потом шоферил, потом работал у наших нынешних конкурентов, только не в той фирме, в которой Лео работал. Последние годы даже собственную фирму открыл по изготовлению трубопроводов для спецпроизводств и прочих металлоизделий. Но когда с братом решили вместе двигаться, я свою фирму  закрыл, а все оборудование перенес в совместное дело. С братом легко находим общий язык...

 

– Кстати, о разговорах и о языке. Какой язык считается для вас родным, какой наиболее комфортный?

Л.Б. Александр знает русский язык лучше меня. А когда я приехал в Германию, то вообще по-русски не общался, только здесь уже взял русский язык. Хотя писать от руки по-русски до сих пор не умею, только на компьютере.

А.Б. Моя дочка, ей 12 лет, говорит по-русски, а сыну 9 лет, он не разговаривает. Хотя понимают по-русски оба.

Л.Б. Мои тоже все понимают, но говорят только по-немецки. Наши жены работают в немецких фирмах, моя, например, кассиром в магазине, так что и семейный язык общения у нас тоже немецкий. Поэтому откуда детям русский язык приобретать…

А.Б. Моя жена тоже работает в чисто немецком коллективе, в фотолаборатории. Но мы своих детей стараемся все-таки приобщить к русскому языку. На нашем с Лео примере видно, что дополнительный язык для человека никак не помеха, он может только помочь в жизни.

 

– Какие наиболее важные черты характера вы бы назвали для вашего конкретного бизнеса?

Л.Б. По моему убеждению – это качество нашего продукта. Значит, самые главные черты: терпение, старательность, тщательность, неторопливость. Раз мы берем на себя обязательства, мы должны их строго выполнить. Я вовсе не стремлюсь вырасти до миллионера. Наши задачи гораздо скромнее: чтобы было любимое дело, которое могло бы прокормить наши семьи. А если начну ставить перед собой несбыточные цели, то начнет падать качество, а для меня это неприемлемо.

 

– До сих пор ни разу не пожалели, что ввязались в собственный бизнес?

Л.Б. Пока судить рано, но лично я смотрю только вперед.

А.Б. Нет, не успели еще пожалеть. Но вот год пройдет, баланс подведем, будет яснее картина.

Л.Б. Все-таки очень здорово работать на себя, а не на дядю. Надеемся, что у нас все получится.

 

От души вам этого желаю. И давайте вернемся к нашему разговору через год. Посмотрим, как у вас сложатся дела. А пока всех наших читателей, которые заинтересовались этим интервью, мы, с вашего позволения, направим за подробностями на ваш Интернет-сайт: www.GeBa24.com.

                                                                                                                                              Роман Золотовицкий


Kommentare
[-]

Kommentare werden nicht hinzugefügt

Ihre Daten: *  
Name:

Kommentar: *  
Dateien anhängen  
 


Bewertungen
[-]
Gruppe 1 Hinzufügen

Meta-Information
[-]
Datum: 02.08.2011
Hinzugefügt: ava  oxana.sher
Aufrufe: 534

zagluwka
advanced
Absenden
Zur Startseite
Beta