Как стать "полным профессором" в западных бизнес-школах

Information
[-]
Как стать "полным профессором" в западных бизнес-школах  

 

Отечественное бизнес-образование не очень высоко котируется в мире. Зато Россия неплохо представлена в ведущих бизнес-школах мира своими преподавателями. Наши соотечественники учат студентов в Уортоне, Келлоге, Стокгольмской школе экономики, бизнес-школе Чикагского университета и в других учебных заведениях, занимающих лучшие места в международных рейтингах.
Карьера академика

Сергей Нетесин и его жена Ирина делали вполне успешную карьеру в России: Сергей был менеджером по проектам в Lucent Technologies, занимался продажей и установкой оборудования. Его жена работала в Ernst and Young. Но в 1997 г. супруги решили пожить в другой стране, а заодно получить образование. "К науке меня давно тянуло", - рассказывает Нетесин. Нетесины стали искать возможность учебы за границей. В результате оба подали документы в Университет Рочестер, Сергей - на степень Doctor of Philosophy (Ph.D. ) , Ирина - на MBA. Сейчас Нетесин преподает дистрибьюцию и управление цепочками поставок в Уортоне.

Нетесины купили дом за городом, где и живут с маленьким ребенком. Бывшему менеджеру очень нравится исследовательская деятельность. В будущем он хотел бы больше заниматься редактированием научных журналов, а также написать книгу о стохастических моделях с элементами теории игр. "Я выбрал научную карьеру и не вижу никаких причин, чтобы возвращаться в индустрию", - говорит ученый. С другой стороны, опыт в бизнесе дал будущему профессору идеи для научных изысканий. Скажем, во время его работы в Lucent Technologies существовала проблема: при постоянно меняющемся спросе и объеме работ было очень сложно угадать, сколько людей нанимать в различные отделы. Эта проблема "сидела в голове" у Сергея, пока в одной из своих работ он не вывел формулу, как найти оптимальный баланс найма сотрудников. Нетесин не знает, использовал ли кто-нибудь его разработку на практике. Но академическому ученому и не надо сильно приближаться к практике, считает он.

Запереться в лаборатории

Случаи прихода в академическую карьеру из индустрии в бизнес-образовании встречаются не так уж часто. И наоборот: после пяти лет, потраченных на работу над Ph.D. , было бы неразумно бросить науку и уйти в бизнес. "Грызть математику, и математику серьезную, многие годы, чтобы потом ее не применять? " - удивляется Анна Павлова из бизнес-школы Sloan при Массачусетском технологическом институте.
В бизнес-образовании, как и в других университетских сферах, более распространена исключительно научная карьера. Решение о научном или практическом пути, как правило, принимается после магистратуры. У российских преподавателей последней волны западный этап карьеры начался сравнительно недавно: в середине - конце 90-х. Большинство из них, получив диплом российского вуза и защитив диссертацию на звание Ph.D. уже в одном из западных университетов, сейчас находятся на первом этапе пути к тому, чтобы стать полноправными профессорами (full professor). В университетской иерархии они пока занимают позицию assistant professor (приблизительно это соответствует нашему старшему преподавателю). Далее следует associate professor (что-то вроде доцента).
Процедуры поступления на Ph.D. и MBA очень похожи, рассказывает Сергей Нетесин: TOEFL, GMAT, 11-страничное сочинение, три рекомендации. Хотя, по словам Нетесина, на MBA требуется больше опыта работы, а также заслуги вне работы и учебы. Зато на Ph.D. нужно иметь выше оценки.
На время обучения на Ph.D. Нетесин получил стипендию 21 000 долларов в год. Вообще, в России очень мало знают о существовании этой степени и о том, как ее получить, считает нынешний профессор Уортона. А также о довольно высоких зарплатах в западной системе бизнес-образования, значительно превышающих заработки преподавателей в научных сферах, не имеющих отношения к бизнесу, - скажем, в физике, математике или истории.

Звание профессора дает немало привилегий: пожизненный наем в каком-либо университете, годовой доход около 200 000 долларов, а также право получения дополнительного дохода, например, путем основания собственной компании (наиболее распространенный вариант - консалтинговые услуги в той области, в которой специализируется профессор). До этого времени с дополнительными заработками - бизнесом, лекциями и т. п. - лучше повременить, сосредоточившись на исследованиях и публикациях.
Но чтобы стать "полным профессором", требуется, как правило, от 6 до 10 лет упорного труда (срок зависит от конкретного учебного заведения и индивидуальных успехов преподавателя). По словам Анны Павловой из Sloan, она работает часов 80 в неделю, что требует немалой самодисциплины - у преподавателей свободный график. "У нас нет понятия начальника. Поэтому просто запираешь себя в комнате или в лаборатории", - рассказывает 30-летняя преподавательница. Зарплата преподавателя, не достигшего профессорской степени, может составлять от 120 000 до 170 000 долларов в год. Причем до заветного рубежа доходят не все. "В Чикагском университете требования очень жесткие. Full professor получают лишь четверть тех, кто начинал", - рассказывает Валерий Якубович, преподающий экономическую социологию и теорию организаций в бизнес-школе Чикагского университета. В этом учебном заведении на каждый этап, предшествующий профессорству, с преподавателем заключается контракт на пять лет. Претендент должен, в частности, зарекомендовать себя как ведущий специалист в своей области в мире.
Написать книгу

"В нашем бизнесе все просто: рыночная цена зависит от публикаций", - говорит Анна Павлова. Публикации - их количество, качество и влиятельность - главный критерий оценки успехов начинающего профессора. Собственно преподавательская деятельность имеет гораздо меньшее значение в западных университетах, чем в российских, где профессору приходится преподавать круглый год. Например, Валерий Якубович преподает около 120 часов в год. Это примерно полгода, вторая половина года остается на чисто научную работу. "И здесь [в Чикагском университете] не дают административной нагрузки, - добавляет Якубович. - В других университетах могут включить в комиссию по приему докторантов, студентов".

По словам Андрея Симонова из Стокгольмской школы экономики, в Европе работать со студентами приходится даже меньше, чем в Штатах, поэтому можно больше времени посвятить исследованиям (но и зарабатывают европейские профессора меньше). Но для Симонова преподавание на Западе имеет преимущества по сравнению с Россией не столько в отношении загруженности преподавательской работой. "Жизнь академического экономиста в России такова, что слишком много времени тратится на конъюнктурные вещи - например, должна Россия вступать в ВТО или нет. Это интересно, конечно, но это чисто прикладной аспект, академические экономисты не должны на это тратить свое основное время", - объясняет он.

Одна из последних публикаций Симонова, написанная совместно с коллегами из INSEAD и Йеля, посвящена микроэкономике выбора портфеля. По мнению ученых, в реальности поведение индивидуального инвестора сильно отличается от того, что написано в книгах по микрофинансам. Люди принимают часто далеко не самые рациональные решения, считая при этом, что делают умный выбор. Если рассматривать жизнь как портфель, увлеченно рассказывает Симонов, то получается, что люди не диверсифицируют свои риски, не стараются себя застраховать в случае безработицы и т. д.
Наши профессора на Западе довольно редко обращаются к материалу, связанному с Россией. Анна Павлова в своей последней работе, в которой предлагает теорию, объясняющую взаимосвязь рынков ценных бумаг и облигаций в разных странах, сравнивает США и Великобританию. "Мы были бы рады рассмотреть Россию. Но у нас нет данных", - говорит она.

Андрей Симонов говорит, что интересы российских академических экономистов не всегда совпадают с интересами ученых западных. Сейчас он с коллегами пытается организовать в России европейскую финансовую конференцию, и, по его словам, проект продвигается не без труда. "Особенно [противится] старшее поколение - они макроэкономику знают, а микроэкономику не знают совсем", - замечает он.
Но у экономического социолога Валерия Якубовича научный интерес к России сохранился. "Во-первых, это та сфера, где я имею сравнительное преимущество, - объясняет ученый. - Кроме того, никого не интересует, где я собираю данные, главное - сделать свой анализ интересным для широкой научной аудитории". Якубович занимается ролью социальных связей в бизнесе. В России, как стране с высоким уровнем неопределенности, такие связи имеют сейчас большое значение. Но по сути Якубович не видит диаметральных противоположностей использования личных связей в России и в других странах, главное - понять логику, как и почему их используют.

Однако все русские профессора отдают дань уважения советскому образованию в области математики, высоко котирующемуся в международном академическом сообществе. "У нас шикарная финансовая математика. Например, на мехмате МГУ есть дисциплина - "моделирование рынка ценных бумаг как случайного процесса", - говорит Павлова. Во многом это объясняет, почему наши ученые преуспели в финансах.

Газета «Ведомости», Ольга Промптова


Datum: 14.09.2011
Hinzugefügt: ava  oxana.sher
Aufrufe: 1016
Kommentare
[-]

Kommentare werden nicht hinzugefügt

Ihre Daten: *  
Name:

Kommentar: *  
Dateien anhängen  
 


Subjektive Kriterien
[-]
Gruppe 1 Hinzufügen

zagluwka
advanced
Absenden
Zur Startseite
Beta