Отношение бизнеса и власти. Коррупция.

Information
[-]
Отношение бизнеса и власти. Коррупция.  

Не может существовать свободного рынка и тоталитарной власти, а также не может существовать монопольного рынка и демократической власти. Они просто несовместимы. Отсюда возникает и правило, какая должна быть власть и какая при этом может быть экономика, а также какая должна быть власть у свободной и развивающейся экономики.

 

Сначала я бы хотел дать немного близкой к практике теории и рассказать, что делают экономисты и как это бывает. Я хотел бы начать свое выступление с примера Закона о свободной торговле и поговорить о нашем представлении, о свободной торговле. Это дало нам первое понимание того, как экономическое решение влияет не просто на жизнь.

 

О власти в условиях свободной торговли

 

После принятия закона мы увидели, что сейчас будет бунт, бунт сигаретный, хлебный, какой угодно. В Питере, в городе, где все хорошо развивалось, где были магазины, все исчезло с полок. Было 20 видов продовольственных карточек, но снабжения не было. Тогда можно было просто написать постановление, что каждый может торговать в любом месте, по любой цене, любым видом товара. Сейчас этого конечно делать нельзя, потому что идет борьба с подделкой товара и т.д., но это когда есть товар, тогда надо регулировать. А когда его нет, то единственный выход это освободить человека и он все найдет сам. Потом его можно регулировать, но важно "не зарегулировать".

Здесь можно говорить об обществе и о том, почему у нас экономика - это наука об управлении и наука, о взаимоотношении власти и общества. Дело в том, что сейчас у нас сложилось общество потребления. Общество потребления в более широком смысле, чем товар — деньги, в более широком смысле, чем купил-продал. Что лучше всего обслуживает наша цивилизация потребления? С момента появления средиземноморской торговли, лучше и больше всего обслуживал эту цивилизацию рынок. То есть свободные отношения покупателя и продавца, свободные отношения производителя и потребителя, свободное формирование отношений между ними. И это свободное формирование между ними дает истинную возможность проявления общества в целом и сохранения общества. Таким образом, свободный рынок есть залог того, что общество будет развиваться. Но свободный рынок без правил - это базар.

Правила может установить сообщество или иная форма сообщества - государство. Иначе говоря, власть. И эти правила устанавливаются властью. Если власть перебарщивает с правилом, то на рынке возникают монополисты. Монополисту проще самому договориться с властью, ему правила не нужны. Поэтому тоталитарная власть и монополизм в экономике обслуживают друг друга. И не может существовать свободного рынка и тоталитарной власти, а также не может существовать монопольного рынка и демократической власти. Они просто несовместимы. Отсюда возникает и правило, какая должна быть власть и, какая при этом может быть экономика, и какая должна быть власть у свободной экономики у развивающейся экономики. Вот пример из Белоруссии. Я в 2002  году стал по личному указанию Батьки  не въездной в Белоруссию и стал им за один простой вопрос на телевидении у Савика Шустера, он был главный герой, а я был в группе экспертов. И я задал вопрос: А Вы понимаете, что вся зарплата всех жителей Белоруссии, не  только чиновников, не  только госсектора, а абсолютно всех, то есть вся зарплата всех жителей Белоруссии равна разнице цены на нефть поступающей в Белоруссию от нас и выходящую из нее назад. Вот вся их зарплата это разница в цене. Пока мы дотировали зарплаты, Батька в тоталитарном режиме мог подметать улицы и показывать, как всем хорошо, а когда мы стали переходить с ними на мировую цену, даже с высоким транзитом, у них рушится политический строй. Тоталитарный строй должен подпитываться чем-то извне. Если не хватает подпитываться извне, то надо, либо увеличить количество продуктов, либо уменьшить количество едаков. И на самом деле этот тоталитарный строй решает продовольственную проблему - уменьшает  количество едаков.

 

Нетоталитарная власть и свободная экономика

 

Теперь хотелось бы поговорить о том, какая же должна быть власть, которая не тоталитарная и которая может обслуживать экономику. Разберемся на таком примере. Допустим, что нашему президенту пришло в голову великолепное  экономическое решение, согласовав это решение с премьером, в свою очередь премьер выбирает правильное министерство, которое напишет правильный нормативный акт, чтоб претворить это решение в жизнь. Этот министр выбрал правильный департамент, и этот департамент пишет правильный  нормативный акт, а далее этот нормативный акт экономическое министерство согласовывает с разными департаментами. И департамент начинает отрезать от этого акта «хорошие вещи», потому что им это не выгодно. Далее сам начальник департамента докладывает этот акт, а половина хорошего там уже отрезана, потом приносит министру, министр согласовывает с остальными министерствами, которые тоже отрезают. И что остается? Хорошая идея. Эту хорошую идею принесли, и сегодняшний парламент закрытыми глазами его проштамповал. В результате всем объявили, что у президента была хорошая идея, и мы ее исполнили. В лучшем случае ничего не произошло, в худшем - стало хуже.

Пример: закон о демонетизация льгот. Идея была правильная, что льготы должны были сосчитать, чтобы они попадали к тем людям, которым нужно. Но законодательное воплощение в экономике было не правильным, так как эта экономика не соответствовала жизни людей. Пенсионер, который имеет бесплатный проезд, не может сказать, сколько стоит этот проезд. Поэтому неготовность перехода на демонетизацию таким способом и способом решения сразу нескольких проблем была невозможна.

Вы все знаете, что ваш институт недофинансируется. Да, очень красивый лагерь, но почему бы не сделать его лучше? Можно много говорить, о том, что нужно выделить денег из бюджета, но как это сделать? Рассмотрим на примере. Очень много государств должны финансировать  фундаментальную науку. Всякая научная тематика, финансируемая государством, должна проводиться по конкурсу, но в конкурсе могут участвовать только аккредитованные высшие учебные заведения. Тогда все научные учреждения пойдут субподрядчиками к вузу и высшее учебное заведение становится более финансированным, там начинают преподавать истинные ученые и исследователи и студенты начинают участвовать в исполнении той или иной научной работы. И тогда получается финансирование  и меняется система образования и тогда одним из критериев давать ли этому институту  государственную тематику по фундаментальной науке с оплатой государства, может стать конкурс у абитуриентов, это указывает на его популярность в обществе. Такие экономические решения, такие  взаимоотношения общества с властью создают систему прогрессивного рынка. Того рынка, который ведет к обслуживанию общества потребления, где ты можешь реализоваться.

 

Госзаказ и приватизация

 

Еще один пример на 94-м законе, это закон о госзаказе. То есть каждый госзаказ должен быть на аукционе и каждый госзаказ должен по аукциону распределяться. Каждый экономист знает, что аукцион - это снижение цены, это выгодно. Продавцом выходит государство, продавец монополист, который с закрытыми глазами заказывает все, что не попади, поэтому на аукционы выходят перепродавцы, они завышают цены. Если это делает частное лицо, то оно может проводить аукцион, у государства с аукционом плохо, потому что чиновникам и госслужащим и тому, кто находится в середине, ему не интересно, чтобы работа была использована дешевле, ему интереснее чтобы работа была использована  дороже. Государственному служащему выгодно, чтобы объем, которым он руководит, был больше, даже без откатов. Если мы задаем простой критерий для обычного рынка, то взаимоотношение государства, как участника рынка очень сложное. И вообще надо пытаться делать так, чтобы государство не было субъектным, во всех взаимоотношениях между бизнесом и властью регулятор может быть любой, но только не субъект.

Зачем нужны или не нужны государственные предприятия? В начале нашей встречи долго обсуждали, что в Иваново долго приватизировался универмаг — я вспомнил о том, что мне часто говорят: «Вы продали родину!». Да, я продавал родину, я конкретно продавал Питер: в Питере у меня шел план приватизации завода "Арсенал". Этот завод и в советское время и сейчас и до сих пор делает спутники для оборонных нужд. Мы его приватизировали со всеми акциями, что есть, но не стали выпускать, ни лопатки, ни детские песочницы. Он продолжал продавать спутники, потому что их заказывали. Но перестал быть субъектом рынка от государства, он стал частным субъектом рынка и вошел  в конкуренцию. А теперь представим себе, что я начальник департамента, у меня есть подчиненные в правительстве, допустим это министерство промышленности, в котором есть и частные предприятия и государственные. За государственные я отвечаю, чтобы они работали, а за частные я отвечаю как за отрасль целиком, дальше начинается стимулирование развития отрасли. Я создаю любым способом преференции. И только поэтому государственные предприятия менее эффективны, чем  частные. Кстати, самые неэффективные это так называемые "недоприватизированные". Когда часть принадлежит государству, а часть частному лицу, то это будет неработающим совсем.

У нас была одна ошибка в приватизации, когда мы ее делали. Мы очень быстро приватизировали все и это правильно, но очень долго приватизировали каждое предприятие в отдельности. Мы оставляли контрольный пакет, потом еще какие-то пакетики. По закону, если государство владеет пакетом акций,  далее  акционерное общество выходит на IPO,  выпускает акции, эти акции покупает инвестор и, деньги идут на модернизацию. А если у государства пакетик, то выход на IPO почти невозможен, потому что государство свой пакет не может уменьшить, это будет приватизация, а приватизация идет по своему закону. Это значит, мы говорим инвестору, чтобы он заплатил предприятию и ему будет счастье в виде прибыли. А дальше мы ему говорим о том, что у нас есть еще один государственный пакет, но он не может уменьшаться, так что, тебе еще надо заплатить государству и тогда будет счастье. Так получаются лишние накладные расходы и предприниматель решает не вкладываться, потому что не рентабельно вкладываться. Наличие государственного пакета это стагнация предприятия. Но есть ряд предприятий, которые при государственном пакете не стагнирует. Газпром,  например, но это случай особый, внеэкономический. Вообще-то от этого несколько стагнирует государство, но здесь, поскольку у нас есть подпитка в виде газа и нефти, пока она есть все хорошо, как только в мире цена упала - мы в кризисе, как цена поднялась, мы вылезли из кризиса. Вот это стратегия в зависимости от мира и в зависимости мир от нас. Хочет ли мир так зависеть от нас в таком виде?

Посему не то, что они против нас, они просто уменьшают риски, освобождаясь от зависимости от нас. Если они освободились от нас, то мы уже не диктуем, значит, мы должны с ними жить в рынке, мы должны думать о своей экономике. Там был некий бардак на Украине, нормальный, демократический, хороший, но все-таки бардак, так как они жили в зависимости от нашего газа и у нас были эти скачки. Строим мы теперь северный поток и нам все равно, что будет на Украине. Это что мы против братьев славян? Нет. Мы уменьшаем свои риски. Северный поток уменьшает наши  риски от политической конъюнктуры. Заметьте, я  ни слова не сказал, ни о взятках, ни о коррупции. Я говорил о том, что власть во взаимоотношении ее с бизнесом должны строиться на том, что власть регулятор, но не игрок. Тогда коррупции гораздо меньше.

 

О необходимости создания инновационной экономики

 

А теперь поговорим о том,  что у нас в глобальном мире. Казалось бы, производим газ, нефть. Кстати, нашей власти очень повезло, что наступил мировой кризис, потому, что если бы не наступил мировой кризис, то мы бы упали в этот кризис одни. Мы бы упали просто в инфраструктурный кризис. Признаки были на поверхности, потому что если первые четыре года строительство вертикали власти бизнес еще был свободен, то последующие четыре  года эти вертикали власти создали бизнесу почти невыносимые условия. Эти почти невыносимые условия и в этой вертикали нет представительной власти и нет парламента, называются "административные условия". Чем больше строится вертикаль власти, и в этой вертикали нет представительной власти и нет парламента. А вот, если власть одна? Вот моя карьера зависти от того, сколько я бизнесу наставлю барьеров. Чем выше барьеры, тем больше моя значимость, тем  быстрее моя карьера. И здесь только парламент, который представляет различные сектора, парламент с правами, с большими правами,  чем сегодня может микшировать эту ситуацию, может микшировать этого чиновника. Вы знаете, как подбирает себе экономический министр, губернатор, как подбирают себе помощников? Обычно все подбирают умного и верного. Верного для того, чтобы это была команда, а умного чтобы выступать на внешнем мире, чтобы отстаивать интересы. Если вертикаль власти, и я представитель власти и мне отстаивать интересы не надо, тогда лучше верный, чем умный. Вдруг умный окажется умнее меня? А дальше начинается соотношение, чем ниже, тем глупее.

У меня большое хозяйство, у меня подчиненные. Каждый подчиненный, это определенный сектор. В этом секторе один человек, который мне докладывает по этому сектору, но если я выслушаю его оппонента и если я могу слушать, а могу не слушать, то есть не парламентского, то я его лучше не буду слушать, потому что если он прав, мне нужно будет убрать своего помощника и заменить его другим, а это замена в секторе, замена человека в команде, а это неправильно, поэтому я лучше буду выслушивать своего, считая, что я его брал и мне понятно, что это хорошо. И тогда  я попадаю в зависимость от его мнения, и сейчас у нас страна живет в интересе чиновника, не политическая власть, это не ее интересы, это интерес среднего чиновника. Что происходит из этого интереса?

Проблема в нашей стране - дураки и дороги. Вот отличная дорогая Москва-Владимир, она считается одной из лучших в стране. Но это не дорога вообще. Магистраль по которой идут товары не может быть со светофорами, это нельзя сегодня. Надо построить новую.  Стоимость строительства дорог в Китае 4 млн. долларов за 1 км. Стоимость дорог в Германии где-то 3 млн. евро. В Америке-2,5 долларов. Стоимость самой дешевой  федеральной дороги в России 35 млн. долларов 1 км, в Питере западный  скоростной диаметр стоит 118 млн. долларов 1 км. Дальше простое  экономическое решение лучше всего, когда дороги ставят частникам, чтобы он сам ее построил и сам же ее окупал. При этом откат 70%. И мы посчитаем не на цену этот откат, а на срок окупаемости. Поэтому в России окупаемость 70 лет. Найдется ли такой частник, который положит деньги на 70 лет? А теперь мы напишем, что дорога построена по евро стандарту в 3 раза, 20 лет умножить на 3 уже прибыльная окупаемость и тут приходит частник и строит за 5 лет 25 тысяч км в стране 6 полос  без единого светофора, без единого пересечения. 25 тысяч км платных федеральных дорог у  в России и в такой стране дураки не выживают. Значит, этим мы ликвидировали проблему дорог и проблему дураков. Почему не выживают дураки? Это значит в любом месте есть возможность войти в этот транспортный коридор, а если есть возможность войти в этот транспортный коридор, а это значит, что  в любом месте страны я могу выиграть и организовать  производство того или иного товара или услуги и быстро доставить это по рынку. И тогда на передний план выходят те, кто знают, что и где надо выгодно производить. Потому что на сегодняшний день можно быть семь пядей во лбу, но если ты живешь рядом с Иваново-Суздалем, то производить там не выгодно ничего. Даже услугу в виде туризма. Потому что ее не доставить. И поэтому получается, что другой экономики, кроме сырьевой у нас не получается. Мы хотим повсюду сделать инновационную экономику. Инновационная экономика в стареющей стране в бездорожье и что из этого получится? Значит что-то надо ликвидировать. А надо вернуться к традициям  России.

 

О путях и скорости принятия решения во власти

 

Как создавалась страна вообще, для чего Россия? Зачем она нужна? В 9 веке была раздробленная Европа. Было очень дорого по раздробленной Европе возить товары в Средиземное море. На каждом шагу тебя встречал бандит с помощниками  и тогда несколько бандитов на севере Европы, названные  «норманнами», объединились в банду, которая стала Рюриковичами и объединила Россию в торговый путь из варяг в греки, с  тем,  чтобы поставить одну таможню и собирать одну пошлину. И так страна создалась из экономических предпосылок одной пошлины. И эта, так называемая, страна у дороги. С  точки зрения экономики мы должны сохранить страну и дороги. Сегодня мировым производителям является Юго-восточная Азия, там долго не будет потребителя, им не нужен потребитель. А Европа будет потребителем и поэтому дорога из юго-восточной Азии в Европу это рациональная экономическая идея страны. И нам всего-то надо перемещать груз со скоростью 20 км/ч по стране, не возить, а другое экономическое понятие - перемещать. Сейчас это 9 км/ч. Если мы, будем перемещать 20 км/ч, Суэцкий канал с нами будет не конкурентоспособен. Может ли тоталитарная власть построить эту дорогу без парламента? Думаю - нет. Потому  что не просто построить дорогу, а раскрыть страну, чтобы по ней можно было перемещать груз, создать единую транспортную накладную, единый тариф. Тогда не понятно где роль власти управлений? Может ли средний  чиновник доложить верхнему, что она нужна и что надо быстро взять международные стандарты? Не может. Потому что, если он скажет быстро взять международный стандарт 25 институтов разработчиков наших стандартов, за которые он отвечает, останутся без работы. И он будет виноват, а по стандарту будут слушать только его. Президент сказал, что переходим на мировые стандарты, поручил правительству. Правительство сказало 15 лет. То есть чиновник, который доложил, что 15 лет думает, что я уже на пенсию уйду, либо он решит, что уже не надо. Вот что такое принятие чисто экономическое  решение в тоталитарной власти. Только обслуживание парламентом рынка создает возможность принятия экономических решений.

Последний пример. Это скорость принятия решения во власти. Представим себе, вы нашли себе некий хороший бизнес, который можно открыть и развить, посчитали рынок, знаете продажи, знаете все, сосчитали хороший бизнес план. Вам нужен кусочек территории, вам нужно что-то там построить, запустить производство либо запустить услугу, вы даже нашли где взять деньги. А теперь скорость принятия решения, дальше с властью согласовать участок, согласовать строительство, выйти на рынок этого продукта, согласовать этот продукт, выпустить продукт, построить, затем все сдать власти, получить все разрешения, откупиться всеми взятками от всех ведомств, сосчитали все средние взятки какие можно и дальше начинается просто скорость. Вот скорость принятия решения об открытии среднего бизнеса в Германии  месяца 1,5 -2 у нас 2,5 года . А рынок-то за 2,5 года уйдет, вернее может и не уйдет, но вы риск посчитали, что он может уйти . Поэтому заемщик вам эти деньги не даст , поэтому скорость принятия решения, если вы накладываете на бизнес план, то вам становится не выгодным ничего. И тогда вы даете взятку за ускорение принятия решения, то есть не за  то, что  чиновник нарушил закон, а за то, что он использовал свои обязательства чуть быстрее и эта коррупция, более высокого уровня. Скорость принятия решения в России на сегодняшний день основной  тормоз развития. Скорость принятия решения создает бешеные стоимости дорог, бешеное строительство. Вы посчитайте последнее предложение о переносе госвласти в часть Московской области. Ну посчитайте, 60 млн. кв.м. жилья. Смотрите в справочниках сколько Москва сдала в прошлом году, увеличьте это в 3 раза, это только жилья, дальше офисных зданий, посчитайте транспорт туда же. Получается 20 лет, но если вы 20 лет будете переносить все по стадиям, то вас эти 20 лет будет только хуже. Так находиться это ведомство на привычном месте, а так оно находится где-то там. Посчитайте, как туда будут ездить люди, посмотрите, будет ли ротация кадров. Дальше как каждый экономист ищем интересанта. Интерсант - строительное  лобби.

За три года строительство в Москве упало на 30 %, строительство офисов упало на 20%, площадь офисов уже превысила все возможности, превысила рынок, комплекс развития. Что же делать? Пролоббировали строительство 2-х миллиардного города, а начнется это с нулевого цикла. Куда основные бабки идут? В нулевой цикл. А дальше можно сделать нулевой цикл, а это первые 6 лет и будет другой президент, другой мэр, потом можно доказать, что это все не то не так, не там, но все нулевой цикл прошел с госзаказов. Решения, безусловно, нужны, упорядочить власть в Москве, безусловно, нужно иначе она остановится. С остановкой Москвы остановится вся страна. Если тормозится принятие решения, то естественно тормозится вся страна, поэтому выход нужен, но этот выход  лежит вне экономического обоснования и вот взаимоотношение бизнеса и власти. Ни один парламент с правами этого не поддержал, а парламент без прав - запросто. Наше счастье в том, что власть начала понимать, что ручное управление и вот такая вертикаль власти перестает быть результативной. Ручное управление не дает возможности руководить. Система ручного управления без создания институтов ведет к стагнации и  именно поэтому лучший управленец и экономист 20 века сэр Уинстон Черчилль сказал, что демократия - отвратительный способ управления, но единственный. Только создание института и права парламента создадут туда стремление пойти в этот парламент, причем стремление каждого сообщества, будь это защита интересов потребителей или какая-то финансовая группа, или энергетики они своего лидера будут отправлять в парламент и лидер, будет стремиться туда. На сегодняшний день реальные лидеры сообществ не стремятся в наш парламент, они стремятся туда кого-то поставить. Потому что когда они становятся депутатами, они теряют часть своего влияния в своем сообществе. Это и создает секторальную коррупцию. Это создает монополизм, и только когда мы увеличим права парламента, а в идеале это очень просто, надо ввести в конституцию парламентский контроль  расходы бюджета, что есть во всех конституциях. Это была ошибкой 90-х. Ошибкой Шахрая, ошибкой Ельцина, что не ввели контроль расходов бюджета. Вот это как экономика влияет на власть. Если парламент контролирует расходы бюджета, то все министры назначают своих замов на работе с парламентов умных, а потом уже верных и так далее по всей цепочке. На сегодняшний день парламент принимает бюджет, а контроль расходов - нет. Он только выслушивает доклады о своих расходах и никаких решений по этому поводу не принимает. Тогда все остальное законодательство проходит через парламент. Тогда точки принятия решений всего  две: президент и парламент. Это не приход парламентской республики, она пока в нашей стране не очень возможна. Это именно правильное соотношение бизнеса и власти.

Григорий Томчин

http://gaidarfund.ru/public.php?id=74


Datum: 28.02.2012
Hinzugefügt: ava  oxana.sher
Aufrufe: 1131
Kommentare
[-]
ava
pronvic | 23.08.2012, 20:29 #

"... И на самом деле этот тоталитарный строй решает продовольственную проблему - уменьшает  количество едаков...."
Дальше читать не стал.

Из этого выражения выходит, что до настоящего времени в России ТОТАЛИТАРНЫЙ СТРОЙ. Потому что количество населения с развалом СССР уменьшается.
Может быть Григорию Алексеевичу Томчину нужно было остаться в профессии - конструктором в ленинградском проектно-таможенном бюро «Рубин».

ava
pronvic | 23.08.2012, 20:40 #

"... С остановкой Москвы остановится вся страна..."

Это вообще - ПЕРЛ!

Может быть наоборот. С остановкой России вне Москвы - остановится Москва?

Ihre Daten: *  
Name:

Kommentar: *  
Dateien anhängen  
 


Subjektive Kriterien
[-]
Статья      Anmerkungen: 0
Польза от статьи
Anmerkungen: 0
Актуальность данной темы
Anmerkungen: 0
Объективность автора
Anmerkungen: 0
Стиль написания статьи
Anmerkungen: 0
Простота восприятия и понимания
Anmerkungen: 0

zagluwka
advanced
Absenden
Zur Startseite
Beta