Президент России Владимир Путин предложил реформировать систему власти в стране

Information
[-]

***

Поправки в Конституцию России

Поправки в Конституцию, озвученные президентом в послании, предполагают перераспределение властных полномочий между президентом, парламентом и правительством и наделение Госсовета конституционным статусом.

Владимир Путин в своем послании Федеральному собранию 15 января объявил, что в обществе есть запрос на перемены, и предложил поправки в Конституцию. По его словам, "Конституция 1993 года была принята в период кризиса, ситуация изменилась", хотя ее потенциал не исчерпан.

Он предложил провести голосование по тем поправкам, которые касаются изменений политической системы. Речь идет, по словам президента РФ, о повышении роли губернаторов, Госдумы и Совета Федерации. Так Путин предложил закрепить в Конституции статус и роль Госсовета, возрожденного в 2000 году органа, в который входят главы регионов. Подробнее о его полномочиях президент не сказал.

"Ограничить действие международного права в России"

Депутатам Госдумы предлагается дать право не просто согласовывать, а утверждать премьер-министра, а также всех членов правительства. Президент же обязан будет назначить министров на должность. "За президентом должно оставаться прямое руководство вооруженными силами и всей правоохранительной системой" - сказал Путин, отметив, что Совету Федерации, в свою очередь, дается право проводить консультации с президентом при назначении руководителей силовых ведомств и прокуроров регионов (сейчас в таких консультациях участвуют региональные законодательные собрания), а также право предлагать главе государства отрешать от должности судей КС и ВС.

При этом президент РФ высказался за запрет на уровне Конституции для губернаторов, депутатов, сенаторов, судей иметь иностранное гражданство или вид на жительство: "Человек, который выбирает этот путь, должен, прежде всего, для себя решить, что он связывает свою жизнь с Россией, с нашим народом, и никак иначе, без всяких полутонов и допущений".

Еще более жесткие требования предлагаются для кандидата на пост президента  - постоянное проживание на территории России более 25 лет и отсутствие иностранного гражданства или вида на жительство другой страны, когда бы то ни было. Кроме того, президент РФ высказался за то, чтобы убрать из Конституции слова "подряд" из нормы о двух сроках президентства.

Путин предложил также ограничить действие на территории России требований международного законодательства, международных договоров и решения международных органов, чтобы "гарантировать приоритет Конституции России в нашем правовом пространстве".

Владимир Путин  начал свое послание с темы демографии и доходов населения

По словам президента РФ, Россия вступила в очень сложный демографический период: "Семьи сейчас создают малочисленные поколения 90-х годов". Решать эту проблему будут социальной поддержкой. В частности, продлевается до 2026 года программа материнского капитала, и с 2020 года его будут получать семьи, где родился первый ребенок. Увеличиваются выплаты семьям с детьми, чей доход ниже прожиточного минимума на человека, вводится бесплатное питание для младших школьников. Путин также дал поручение обеспечить увеличение темпов роста ВВП, они должны быть выше мировых.

Автор: Ольга Тихомирова   

https://p.dw.com/p/3WE1y

***

Мнение колумниста России: Никаких перемен

Смысл послания президента Федеральному собранию: прекратить разброд и шатания — я остаюсь. А в каком качестве, позднее скажу.

Содержание конституционной реформы, предложенной президентом Путиным, предельно простое: в России будет царь. И как его зовут, всем известно. Что будет за должность у царя (президент, глава Госсовета или глава Совета безопасности) — он еще не определился.

C формой сложнее. Четкого плана в предложениях президента пока не прозвучало, многие из них можно толковать прямо противоположным образом. Например, президент сказал: «Знаю также, что в нашем обществе обсуждается конституционное положение о том, что одно и то же лицо не должно занимать должность президента Российской Федерации более двух сроков подряд. Не считаю, что этот вопрос принципиальный, но согласен с этим». И как это толковать? Как то, что президентом России теперь можно будет быть только один срок. Так, например, эту фразу понял поначалу один из авторов ельцинской Конституции Виктор Шейнис.

А вот и нет, возражает Андрей Пионтковский: ведь если из статьи будет выброшено слово «подряд», по многочисленным просьбам общественности, то это будет уже новая статья, а в соответствии с новой статей 81. п. 3, которая обратной силы не имеет, Путин сможет выставить свою кандидатуру снова. «До 2020 года была другая редакция — 1993 года, по ней вы и избирали его четыре раза». А по новой — более демократической — вы сможете избрать его только два раза», — сказал Пионтковский, и он, конечно, формально абсолютно прав.

Сразу после оглашения Послания эксперты заговорили о том, что центр власти сдвигается в сторону премьера. Ничего неожиданного в таком решении не было бы. Действительно, масса коллег Путина по авторитарному президентству именно таким путем решала проблему двух сроков. Проводили референдум, переходили к парламентской республике и правили, как премьер, вечно.

Но ничего такого в Послании Путина не сказано. Если бы он твердо задумал переход в парламентскую республику, он бы так и сказал: лидер победившей на выборах партии избирается премьером и правит страной. Ничего подобного нет и близко: вместо этого предложена куча поправок (ну какая разница, что парламент будет утверждать не только премьера, но и всех министров, если в стране вместо парламента — фейк) и одна поправка загадочная: «…закрепить в Конституции роль Госсовета».

Эта загадочная поправка, как мы увидим, может стоить всех остальных.

То, что Путин в 2024 году власть не отдаст, — секрет Полишинеля. Также было понятно, что «рокировка» в стиле той, что была в 2008–2012 гг., по нынешнему времени — дело опасное. Сейчас вам не тогда. Население стремительно нищает, элита в бешенстве и тоске, на Навального подписываются целыми школьными классами, и его расследования смотрят на порядок больше народу, чем программу «Время».

На РТР прямая трансляция того же Послания Путина собирает 46 тысяч дизлайков против 14 тысяч лайков… В такой ситуации даже самое бесхребетное ничтожество, будучи посажено на трон, может внезапно обзавестись позвоночником.

Поэтому у Путина, собственно, было четыре варианта.

  • Первый: это объединение с Белоруссией. Что позволило бы перезагрузить весь российский политический компьютер, создать новое государство и считать сроки Путина с момента образования этого государства. К этому варианту готовились всерьез и загодя (и «Северный поток — 2» прокладывали в том числе для того, чтобы, иметь возможность поставить Белоруссию на колени). Но ввиду неуступчивости Батьки он пока нереализуем.
  • Второй: парламентская республика. Но в российских условиях у него есть несколько роковых недостатков.

    - Во-первых, он в свое время был предложен Путину Ходорковским, и за это-то Ходорковский и сел: как, мол, смеет холоп рассуждать о трудоустройстве царя? Такие вещи имеют значение и оставляют осадок.

    - Во-вторых, такой переход требует референдума, а по нынешним временам референдум легко может потерять всякую легитимность в связи с документированными вбросами.

    - И, в-третьих, такой ход требует, хотя бы формально, существования партии, от имени которой избирается Путин. Эта партия должна победить на парламентских выборах, а сам Путин должен быть лидером этой партии. В России такой партии нет. Есть «Единая Россия», но имидж этой партии цапков и воров непоправимо испорчен. ПЖИВ создавалась в тучные годы, когда туда за мзду малую стремилось всякое жулье, а теперь за это приходится расплачиваться. На последних московских выборах власть стремилась дистанцироваться от «ЕдРа» — даже главный московский едрос Метельский шел как «независимый кандидат», и все равно его прокатили.

И как связываться с партией, с которой постеснялся связываться даже Метельский?

Вы представляете, во что превратятся эти выборы? Даже в 2011-м травоядном году народ вышел на улицы с лозунгами: «Я не голосовал за этих сволочей. Я голосовал за других сволочей». А что будет сейчас, то есть после того, как отошел крымский наркоз, после ежегодного (чтобы там ни говорил Росстат) обнищания, после разорения бизнесов, после тоски отлученных от Запада и ввергнутых в нестабильность элит?

    Выйдут, проголосуют за кого угодно — за барана, за попугая, за «Справедливую Россию», за КПРФ. И получит «ЕдРо» с пригнанными бюджетниками и дворниками и Чечней 40%. Вот как после этого формировать правительство? А если нарисуют 70%, так снова выйдут на улицы.

    Переход на парламентскую форму правления в нынешних российских условиях создает почву для того, чего Кремль больше всего боится — для Майдана. Для той самой «оранжевой революции», которая возникает при прямой и наглядной подтасовке выборов.

    Остается еще два варианта.

    - Третий: это та самая отмена п. 3 ст. 81 о том, что одно лицо не может занимать пост президента больше двух сроков подряд, — и занимай его, как и пишет Илларионов, хоть до тепловой смерти Вселенной. Этот вариант приятен своей надежностью, хотя для его осуществления придется пройти через неприятный референдум.

    - И, наконец, вариант четвертый. Он самый простой, и, пойдя по нему, Владимир Путин повторит путь Иосифа Сталина. Сталин никогда не был ни президентом, ни царем, ни императором. Он был всего лишь скромным секретарем, точнее, генеральным секретарем. И когда Сталин занял должность генсека РКП(б) в 1922 году, это был, конечно, весомый пост, но точно уж не первый в партийной и государственной иерархии. Сталин прекрасно понимал (это, кстати, отлично описано в книге его секретаря Бажанова): кадры гораздо важнее идей. Пока Троцкий или Зиновьев спорили о принципах, Сталин расставлял кадры. И это создание сети верных ему людей (параллельной, строго говоря, государству) позволило Сталину стать абсолютным властителем на скромном посту секретаря. Не все даже вспомнят, что формальным главой советского правительства в 30-е годы был дедушка Калинин.

Гораздо проще провести референдум не по поводу всем понятного и вызывающего отторжение изменения (поменять два срока на вечность), а по поводу темному и незаметному, спрятанному. Например, ввести в Конституцию понятие главы Госсовета или главы Совета безопасности. Замкнуть на этот орган персональные потоки власти и править как глава Госсовета или Совета безопасности, аминь.

Такой вариант имеет для Путина два положительных момента.

    - Во-первых, он вовсе исключает такую вредную и неприятную процедуру, как выборы. Глава Госсовета — должность невыборная. Он как есть, так и есть. Президенты приходят и уходят, а глава Госсовета остается.

   - Во-вторых, Путин давно дал понять, что безопасностью ему заниматься куда интереснее, чем экономикой. Причина этого в том, что экономика — вещь упрямая, и холодильник в телевизор не включается.

Напротив, в том, что касается безопасности, можно всегда наговорить с три короба, показать Федеральному собранию мультики про ракеты, рассказать фантастические истории о том, что Россия всех в мире опередила в сфере оружия, — и даже самому в это поверить.

Словом, Путин остается. Как именно будет называться должность Нерушимого Утеса — президент, глава Госсовета или глава Совета безопасности, — сам Утес, похоже, еще не решил. В этом смысле его послание — прежде всего сигнал элитам: прекратить разброд и шатание и оставить несбыточные надежды.

Автор: Юлия Латынина, oбозреватель «Новой»

https://novayagazeta.ru/articles/2020/01/16/83473-nikakih-peremen

***

Мнение эксперта ФРГ: Путин останется у власти, но в другой должности

Что означают для российской внутренней и внешней политики поправки в Конституцию РФ, предложенные Владимиром Путиным, рассказал DW политолог Фабиан Буркхардт.

В ежегодном послании к Федеральному собранию российский президент Владимир Путин предложил внести поправки в Конституцию РФ . Вслед за этим правительство страны во главе с Дмитрием Медведевым  внезапно объявило о своей отставке. DW поговорила с политологом из берлинского фонда "Наука и политика" Фабианом Буркхардтом (Fabian Burkhardt) о том, что означает уход Медведева, реформа системы власти, предложенная Путиным, и к чему стоит готовиться Германии.

DW: - Как вы оцениваете то, что произошло сегодня в Москве?

Фабиан Буркхардт: - Сегодня произошли два события: обращение Путина к Федеральному собранию и заявление о том, что правительство РФ уходит в отставку. Оба эти события -  неожиданные. Сначала стоит сказать об изменениях в конституцию (предложенных президентом Путиным. - Ред.). Дискуссия о том, что полномочия Путина перейдут к другому органу власти, длится уже не один год. Путин в своем выступлении обозначил это по пунктам. Что же до второго события, то последнее правительство Дмитрия Медведева было сформировано только в 2018 году, и можно было предположить, что оно будет работать с Путиным еще большую часть срока его полномочий.

- Позволяют конституционные изменения, объявленные или предложенные Путиным, сделать вывод о том, как может выглядеть структура власти в России с 2024 года?

- Это нужно интерпретировать в контексте так называемого "транзита власти" Путина, поскольку в соответствии с конституцией он больше не может участвовать в следующих президентских выборах. Я бы сказал, что кое-что прояснилось, но по-прежнему остается много вопросов. Ясно стало то, что часть полномочий президента будет перераспределена между другими государственными органами - часть их перейдет к Госдуме, часть - к Совету федераций. Что касается правительства, то изменений практически не произошло. Говорилось об усилении контроля над судами, была также упомянута необходимость укрепления роли Государственного совета - по крайней мере, в конституции.

Многие интерпретируют это (заявление о необходимости укрепления роли Государственного совета. - Ред.) как признак подготовки Путиным новой должности для себя после ухода с поста президента. Лично мне это кажется маловероятным - скорее, это связано с отставкой Медведева или новым постом для него. Поскольку Путин сейчас по казахстанскому сценарию, как и Назарбаев, является председателем Совета безопасности, все полномочия, касающиеся военной сферы и обеспечения безопасности, как и в случае с Назарбаевым, находятся у него в руках, а если бы он стал председателем Госсовета, он бы их лишился.

В соответствии с тем, как все это выглядело в обращении к Федеральному собранию, речь действительно идет об укреплении регионов и о губернаторах, а не о создании новой формы Политбюро. Совет безопасности в настоящее время является самым мощным органом в России: тем, кто входит в его состав, вне зависимости от функций, принадлежат ключевые функции в государстве. Поэтому, я думаю, что в следующем году будет интересно посмотреть, что произойдет с Советом безопасности.

- Что сегодняшние изменения означают для Берлина и для политики Германии в отношении Москвы? Появляется ли необходимость менять подход к России?

- Пока особых изменений для Германии события в Москве не несут, потому что следует исходить из того, что Путин останется у власти и дальше, но, вероятно, на другой должности. Это сулит в значительной степени продолжение того же курса. Значит, Германии стоит готовиться к конфликтным и, в целом, сложным отношениям с Кремлем, которые по разным причинам испортились в последние годы.

Мне кажется, в этом контексте стоит обратить внимание на два аспекта. Интересно, кто займет место главы российского МИДа после отставки правительства. Мы знаем, что Лавров уже совсем не молод и давно занимает свой пост (с 2004 года. - Ред.). Переназначат ли его или будет найден новый человек? Уже только потому, что у Лаврова богатый опыт и серьезный вес в госаппарате, с этим могут быть связаны большие изменения, которые будут иметь значение для двусторонних отношений. Разумеется, назначение премьера тоже имеет значение, но в долгосрочной перспективе.

- А министр обороны? 

- Это тоже значимый момент. Но пока мало что можно сказать. Шойгу относительно недавно занимает свой пост (с 2012 года. - Ред.), в отличие от Лаврова, которому в этом году исполняется уже 70 лет и есть формальные поводы (для отставки. - Ред.), тогда как с Шойгу таких оснований нет. Будут ли тут изменения? Я их не ожидаю.

Базовый вопрос другой: в постсоветской истории изменения в конституции - дело редкое, так что я предполагаю, что на уровне отдельных персоналий слишком больших перестановок не будет. В противном случае появляется много рисков. Так или иначе, интересно следить за тем, как будет сформирован новый кабинет министров, будет ли там найден баланс между необходимостью к обновлению и преемственностью.

- Верное ли ощущение, что события в Москве - прежде всего, внутриполитические изменения, и что они едва ли будут иметь значение для выбора курса внешней политики России?

 - Что касается больших тем международной политики, то я исхожу из того, что нынешние изменения в Москве на курс Кремля мало повлияют. На Ближнем Востоке, в направлении Китая политика России едва ли зависит от отдельных политиков, не думаю, что там что-то будет меняться. Но очень интересно, как будут развиваться отношения с Беларусью - тем более, что вариант, что Путин возглавит Союзное государство, считался одним из возможных сценариев сохранения им власти.

Пока тут остается много вопросов. Теперь все выглядит так, что готовятся внутриполитические изменения, которые позволят Путину остаться у власти, но это не означает, что в долгосрочной перспективе ослабнет давление на Минск на фоне требований углубленной интеграции. Тем не менее сейчас сценарий с Союзным государством выглядит менее вероятным, чем еще неделю назад.  

Автор: Владимир Есипов

https://p.dw.com/p/3WFj7

***

Мнение колумниста России: Супервето», отставка судей и слабый премьер

Пять главных изменений в Конституции, которые наделяют будущего президента почти безграничной властью.

Расплывчатость формулировок в конституционных поправках сформировала у многих экспертов завышенные ожидания о грядущем перераспределении полномочий и усилении баланса между органами власти. Единогласно принятый вчера Госдумой в первом чтении законопроект показал, что эйфория была преждевременной: власть президента не только не ослабляется, но и серьезно усиливается. Вот пять главных изменений в Конституции, благодаря которым это произойдет.

  1. Еще большее ослабление премьер-министра.

Несмотря на громкие заявления, в предложенных поправках Конституции ситуация с назначением премьер-министра фактически не изменится. Кандидатуру премьера по-прежнему сможет вносить в Госдуму только президент, за ним же остается право отправлять премьера в отставку; обязательная замена премьер-министра будет происходить так же, как сейчас, — после выборов президента, а не выборов в парламент.

Замена формулировки участия Госдумы в назначении премьера — с «дает согласие» на «утверждает» — ничего в самой процедуре не поменяет. Уже сейчас думское «дает согласие» трактовалось как обязательное голосование депутатов за предложенную президентом кандидатуру — например, именно так произошло несколько дней назад с Михаилом Мишустиным. Такое же голосование, скорее всего, подразумевается и формулировкой «утверждает».

Кроме того, не исчезает из Конституции ч. 4 ст. 111, благодаря которой Госдума де-факто не может не согласиться (а значит, в новой формулировке — и «не утвердить») с кандидатурой предложенного президентом премьер-министра. В случае если Госдума три раза отклонит кандидатуру премьера, президент все равно сможет его назначить, при этом распустив саму Госдуму. Этот пункт Конституции делает участие нижней палаты парламента в управлении будущим Кабинетом министров сугубой формальностью. При этом внесенные поправки дополнительно ослабляют и без того не слишком широкие полномочия премьера.

  • Во-первых, если раньше председатель правительства самостоятельно по Конституции мог формировать себе команду из вице-премьеров и министров, теперь вносимые им кандидатуры на эти должности будет утверждать Госдума. Это значит, что, помимо учета требований президента к составу правительства (ведь президент, если что-то пойдет не так, сможет отправить и самого премьера, и его министров в отставку), главе кабинета придется учитывать позицию депутатов.
  • Во-вторых, новые поправки содержат уточнение к пункту б) ст. 83, по которым в случае отставки премьера приходящий ему на смену новый премьер не сможет изменить структуру федеральных органов власти, к примеру, упразднить или создать новое министерство, ввести новый пост вице-премьера или перераспределить между ними полномочия. Фактически это будет заставлять такого главу кабинета работать исключительно по правилам и векторам своего предшественника.
  • В-третьих, в этом же пункте б) ст. 83 проекта поправок содержится неясная формулировка полномочий президента, наделяющего его, а не премьера правом определять «органы, руководство деятельностью которых осуществляет президент РФ, и органы, руководство деятельностью которых осуществляет правительство РФ».

Все министерства и ведомства сейчас делятся на условно «президентские», главу которых назначает президент, и «премьерские», главу которых назначает премьер. Граница между этими типами министерств до этого момента была закреплена в Конституции. Новая же формулировка будет де-факто давать президенту возможность забирать под свое руководство какие-то из условно «премьерских» министерств или ведомств, а также вносить изменения в структуру федеральных органов власти в обход пусть даже формального согласования с правительством.

  1. Контроль за судейским корпусом.

В новых поправках президент получит право вносить в Совет Федерации представление о прекращении полномочий судей Конституционного, Верховного, кассационных и апелляционных судов с крайне расплывчатой формулировкой «в случае совершения ими поступка, порочащего честь и достоинство судьи, а также в иных предусмотренных федеральным конституционным законом случаях, свидетельствующих о невозможности осуществления судьей своих полномочий».

При сохранении текущей модели формирования Совета Федерации — когда сенаторами становятся по 2 представителя от региона — любое упоминание согласования или консультаций президента с Совфедом не более чем формальность. Пока действует пункт г) ст. 19 184-ФЗ, по которому глава государства обладает правом в любой момент отправить губернатора в отставку, за президентом может оставаться и контроль за составом сенаторов, выдвинутых от региона.

Получение главой государства права снимать с должности всех судей «достраивает» их зависимость от президента и его администрации. Если раньше, к примеру, глава Конституционного суда начинал беспокоиться о своем положении только к концу срока своих полномочий, после которого он мог быть не переназначен с подачи президента, то в ситуации постоянной угрозы отставки над ним будет висеть такая же постоянная проверка на лояльность. Теперь по схожей модели президент будет контролировать каждого судью Конституционного, Верховного судов и даже председателей судов субъектов.

  1. Ослабление кадровой вертикали Генпрокуратуры.

По новым поправкам Совет Федерации формально сможет участвовать еще в одной процедуре — проведении консультаций с президентом по вопросу назначения глав президентских министерств и силовых ведомств. Механизм консультаций — расплывчатая формулировка, из которой точно ясно только одно: решение о выдвижении и снятии кандидатур точно будет за президентом. И если в случае назначения министра обороны или директора ФСБ ситуация никак не поменяется, то в случае региональных прокуроров право представлять кандидатуры президент де-факто заберет у генерального прокурора.

Сейчас генеральный прокурор вступает в должность по решению президента, но своих представителей в субъектах представляет на должности сам. Заложенный Конституцией 1993 года механизм согласования кандидатов с региональным парламентом на практике за последние годы был выхолощен: прокуратура ставила перед фактом власти субъекта, предъявляя утвержденную президентом кандидатуру. Однако с постепенной утратой полномочий по уголовному преследованию контроль за кадрами на региональном уровне оставался важным инструментом генерального прокурора в его конкуренции с другими силовыми структурами. Поправки в Конституцию забирают эти возможности у генпрокурора и отдают возможность выдвижения кандидатов президенту при неясном и, вероятно, незначимом участии Совета Федерации в режиме консультаций.

  1. Право вмешательства в законодательный процесс на любом уровне.

Поправки в 125-ю статью дают право Конституционному суду проверять законность любого нормативно-правового акта, принимаемого в России: от региональных законов до актов, ратифицирующих действие международных договоров. Такая проверка на конституционность может быть инициирована теперь только президентом: по его обращению Конституционный суд начнет свою работу.

С учетом появляющейся у главы государства возможности отправить судей Конституционного суда в отставку — об автономии в принятии таких решений судьями говорить не приходится. При этом возможность объявить неконституционной любую норму, которая создана и готовится к принятию на территории России, потенциально дает президенту мощные инструменты для контроля, прежде всего региональных инициатив — от введения дополнительных налогов до подавления сепаратистских настроений.

  1. Вето президента становится непреодолимым.

Те же поправки, расширяющие функционал Конституционного суда, создают президенту еще одно важное, особенно в ситуации политического кризиса, преимущество — его вето будет невозможно преодолеть. В текущей ситуации у парламента существует теоретическая возможность настоять на принятии и публикации закона, даже если его не готов подписывать президент. Для этого депутатам и сенаторам надо собрать не менее двух третей голосов от состава Госдумы и Совета Федерации соответственно. Если такое произойдет, президент будет обязан подписать закон.

В новых поправках президент получает возможность отправить закон, который он не хочет подписывать, в Конституционный суд и попросить его проверить по процедуре. Лояльный президенту суд может найти проблемы в продвигаемом депутатам законопроекте, объявить его неконституционным, и тогда президент просто возвращает в парламент закон без его подписания. Такая «прослойка» в виде решения Конституционного суда наделяет президента т. н. «техническим» вето — когда напрямую президент не блокирует инициативу, но провести ее будет невозможно.

Важно, что такой опцией президент будет наделен как в случае обычных федеральных законов, так и федеральных конституционных законов, т. е. особых юридических норм, которые определяют полномочия и функционал ключевых органов власти, от правительства до самого Конституционного суда. На фоне столь значимого расширения полномочий президента неочевидным выглядит поправка, убирающая слово «подряд» из ст. 81 Конституции, что блокирует Владимиру Путину последнюю возможность остаться на посту президента. Если президентом точно должна стать новая фигура, зачем его настолько усиливать?

Возможно, Владимир Путин считает, что трансфер будет нелегким, и новому президенту могут понадобиться дополнительные рычаги и инструменты, с помощью которых тот сможет защитить наследие действующего главы государства. Но тогда вопрос: почему в ситуации, близкой к безграничной власти, преемник должен остаться верен таким договоренностям?

Автор: Михаил Комин, специально для «Новой газеты»

https://novayagazeta.ru/articles/2020/01/24/83608-superveto-otstavka-sudey-i-slabyy-premier


Infos zum Autor
[-]

Author: Ольга Тихомирова, Юлия Латынина, Владимир Есипов, Михаил Комин

Quelle: p.dw.com

Added:   venjamin.tolstonog


Datum: 01.02.2020. Aufrufe: 44

Kommentare
[-]
 busba | 07.02.2020, 07:15 #
Don't get stuck in the same things. Come to open up new experiences with us here.

>>>  slotxo
Ihre Daten: *  
Name:

Kommentar: *  
Dateien anhängen  
 


zagluwka
advanced
Absenden
Zur Startseite
Beta