Как ФСБ России превратила статьи о госизмене, шпионаже и разглашении гостайны в универсальное оружие против любого человека

Information
[-]

Россия на измене

За 20 лет в стране осуждены за госизмену и шпионаж около 100 человек. Еще 278 приговорены за разглашение гостайны. Впервые за последние 23 года за госизмену преследуют журналиста.

Статья об измене Родине в Уголовном кодексе РСФСР 1926 года имела печально известный номер 58-1. Измена Родине каралась расстрелом или десятью годами лагерей с конфискацией имущества, для военных альтернативы расстрелу не было. Всего 58-я содержала 14 частей: о шпионаже, захвате власти, контактах с иностранцами, контрреволюционной пропаганде, саботаже, терактах, «помощи международной буржуазии», недонесении о преступлении, об активной борьбе против рабочего класса, оподрыве промышленности, разрушении коммуникаций, о склонении иностранного государства к вторжению в СССР. В 1961 году 58-я статья утратила силу, вместо нее появилась 64-я с прежней санкцией и новой формулировкой.

ПО ПОНЯТИЯМ

Измена Родине (1961 г.) — это «деяние, умышленно совершенное гражданином СССР в ущерб суверенитету, территориальной неприкосновенности или государственной безопасности и обороноспособности СССР: переход на сторону врага, шпионаж, выдача государственной или военной тайны иностранному государству, бегство за границу или отказ возвратиться из-за границы в СССР, оказание иностранному государству помощи в проведении враждебной деятельности против СССР, а равно заговор с целью захвата власти. Ловили изменников и доказывали их вину органы, которые с 1920 по 1953 год меняли названия четыре раза: ВЧК, ГПУ, НКВД, НКГБ. Дольше всех, с 1954-го по 1991-й, этим занимался КГБ.

***

Сборная афиша анонсов и событий в вашей стране и в мире на ближайшую неделю:  

 

Сфокусируйтесь на своем городе и изучайте.

Мы что-то пропустили? Присылайте, мы добавим!

***

«Из числа советских граждан»

В апреле 1978 года КГБ информировал ЦК КПСС о «предстоящих судебных процессах» над изменниками. За год и три месяца за измену Родине к уголовной ответственности были привлечены восемь человек. Один из них, Натан Щаранский (будущий министр в правительстве Израиля), был приговорен к 14 годам лагерей за то, что передавал за границу списки советских «отказников» с указанием места работы.

Ленинградский радиоинженер Леонид Лубман тоже пытался переправить за границу записи — и был обвинен в передаче секретных сведений американской разведке. Сотрудник ГРУ Анатолий Филатов и физик Александр Нилов действительно были завербованы в Алжире, оба согласились работать на ЦРУ. Но изменниками в этой записке названы и известные диссиденты Юрий Орлов, Мирослав Маринович, Николай Матусевич, Александр Гинзбург, Балис Гаяускас. Чтобы была понятна советская статистика: в отчете за 1981 год КГБ сообщает о разоблачении двух американских агентов, двух западногерманских «из числа советских граждан», шести китайских. В 1982-м за измену Родине были привлечены к ответственности 20 человек, из них семеро — собственно за шпионаж, остальные пытались бежать из СССР.

64-я статья действовала и в первые годы существования современной России. В 1993-м был снова реорганизован КГБ. Ловить изменников и шпионов должна была специально созданная для этого Федеральная служба контрразведки (ФСК). Но было не очень понятно, по какому закону судить ее «клиентов». Бегство из СССР уже не годилось.

В 1994 году сотрудники ФСК задержали директора по внешнеэкономическим связям АО «Специальное машиностроение и металлургия» Вадима Синцова. После ареста он каким-то образом дал интервью телевидению и признался, что действительно год назад, во время командировки в Лондон, был завербован британской разведкой. Тогда же, в 1994-м, ФСК задержала сотрудника 14-го НИИ ВМФ Моисея Финкеля. Тот сам пришел в американское посольство и предложил секретные сведения в обмен на 15 тысяч долларов и возможность эмигрировать для семьи. Заплатили ему только тысячу, а потом его нашла контрразведка.

В 1997 году вступил в силу новый Уголовный кодекс РФ, и вместо «измены Родине» в нем появилось понятие «государственная измена».

ПО ПОНЯТИЯМ

Государственная измена, ст. 275, (1997 г.) — шпионаж, выдача государственной тайны либо иное оказание помощи иностранному государству, иностранной организации или их представителям в проведении враждебной деятельности в ущерб внешней безопасности Российской Федерации. Ключевые слова здесь — «враждебная деятельность» и «ущерб внешней безопасности», без этого измены нет.

По новой статье в 1997 году осудили Синцова и Финкеля, первый был приговорен к 10 годам строгого режима, второй — к 12. Оба, повторим, связей с иностранными разведками не отрицали. А в России уже началась новая страница в истории борьбы с изменниками. Началась она с первого и до недавнего времени последнего дела, в котором измену вменяли журналисту.

«Теперь ты сядешь, потому что суд теперь наш»

В 1997 году сотрудники ФСБ (ФСК просуществовала до 1995-го) задержали военного журналиста, капитана 2-го ранга Григория Пасько. Он собирал данные об утилизации радиоактивных отходов на Тихоокеанском флоте.

— В начале 90-х в России был всплеск законотворчества и появились новые законы — о защите окружающей среды, о печати, о гостайне, — рассказывает Григорий Пасько. — В статье 7 закона о гостайне содержался перечень того, что не может быть засекречено ни при каких условиях. В этот список входили данные об эпидемиологической, санитарной, радиационной безопасности населения. И я начал заниматься темой, на которую до меня никто не писал. Но выяснилось, что прогрессивные законы не означают, что вперед продвинулись и старые советские институты. Один из них — КГБ, хоть он уже и назывался по-новому — ФСБ.

Пасько обвинили в шпионаже в пользу Японии: якобы он собирался передать сведения, содержащие гостайну, японской прессе. В ходе процесса выяснилось, что с 1995 года за ним вели слежку, а его разговоры прослушивались без всякой санкции. В деле были обнаружены поддельные протоколы и подписи понятых. В адрес Тихоокеанского УФСБ суд вынес по этому поводу определение.

Обвинение в госизмене с Пасько было снято, в 1999 году суд признал его виновным только в превышении должностных полномочий, приговорил к трем годам колонии и сразу выпустил на свободу по амнистии. Прокуратура обжаловала приговор Пасько, и по новой его дело слушали в 2001 году. Он вспоминает, как в суде к нему подошел сотрудник ФСБ и сказал: «Теперь ты сядешь, потому что суд теперь наш». В прениях адвокат Григория Пасько настаивал на том, что все сведения, которые обвиняемый якобы хотел передать японцам, давно опубликованы. Но Пасько был признан виновным в госизмене, суд приговорил его к четырем годам колонии строгого режима.

Востоковед, сотрудник департамента Азии МИД РФ Валентин Моисеев в 1998 году выступил с докладом «Политика России на Корейском полуострове» на российско-корейском симпозиуме в Институте экономики РАН. Распечатанные тезисы к докладу он передал корейскому коллеге. К этому времени тезисы уже были опубликованы в институтском сборнике. Моисеева задержали по обвинению в шпионаже в пользу Южной Кореи. Московский городской суд приговорил его к 12 годам колонии, но Верховный суд отменил приговор на том основании, что его «нельзя признать законным и обоснованным». В 2001 году Мосгорсуд пересмотрел дело, Моисеев все равно был признан виновным, но срок ему назначили намного ниже низшего — 4,5 года.

Схема, по которой Григорий Пасько стал японским шпионом, а Валентин Моисеев — южнокорейским, в ФСБ приживется: людей начнут обвинять в измене за разглашение сведений, взятых из открытых источников. Другое дело, что в разное время суды будут относиться к этому по-разному. Эколога, капитана 1-го ранга Александра Никитина, обвиненного в госизмене в 1995 году за подготовку доклада «Северный флот — потенциальный риск радиоактивного загрязнения региона», в 2000-м суд полностью оправдал. Как и сотрудника Тихоокеанского океанологического института Владимира Сойфера, у которого секретные документы чекисты как-то нашли в квартире. Это будут последние оправдательные приговоры по делам о госизмене в современной России.

В октябре 2001-го в Саратове были приговорены к трем годам колонии Владимир Ветров и Борис Гольдштейн. Их фирма продавала китайцам СВЧ-излучатели, и одна деталь в приборах была изготовлена секретным НПО «Алмаз». В августе 2003-го сотрудник Тихоокеанского океанологического института Владимир Щуров получил двухлетний срок за то, что отправил в Китай аппаратуру, предусмотренную контрактом на совместные исследования. В апреле 2004-го Мосгорсуд приговорил к 15 годам колонии строгого режима сотрудника Института США и Канады Игоря Сутягина. Его обвиняли в передаче британской фирме, связанной с американской разведкой, сведений о российских вооружениях. Сутягин факта передачи информации не отрицал, но утверждал, что брал ее в открытых источниках.

А с красноярским физиком Валентином Даниловым ФСБ справилась не сразу. Судили его в 2003 году, в России уже действовал суд присяжных. И коллегия вынесла оправдательный вердикт. С трудом прокуратуре удастся пересмотреть приговор, и в ноябре 2004-го Данилов получит 13 лет строгого режима. Уже тогда станет понятно, что может мешать ФСБ добиться правильных приговоров: присяжные. Чекисты начали лоббировать поправки в закон. И в 2008 году статьи о госизмене и терроризме были выведены из-под юрисдикции суда присяжных. С 2010-го присяжные не могут рассматривать любые дела, где есть упоминание о гостайне.

В 2010 году ФСБ начала расследование дела в отношении профессоров петербургского Военмеха Евгения Афанасьева и Святослава Бобышева. Когда ученые летели с лекциями в Китай, их багаж негласно осмотрели чекисты, скопировав информацию с ноутбуков, и обнаружили там данные о телеметрии ракеты «Булава». Специалисты повторяли, что телеметрия как таковая ценности не имеет. К тому же сведения, которые возили в Китай профессора, на момент поездок засекречены не были. Ученые получили свои 12 и 12,5 года колонии.

Но инициаторы уголовного дела просекли еще один недостаток в законодательстве. И в 2012 году статья о госизмене была изменена: с тех пор потенциальный изменник необязательно должен знать, что имеет дело с гостайной. Ему об этом своевременно сообщат сотрудники ФСБ.

ДЕЙСТВУЙ!

Рассекретить дело Ивана Сафронова! Обвинение должно быть публичным. Подпишите петицию

«Или в иных случаях…» С 2012 года понятие о госизмене в статье 275 УК РФ сформулировано так:

ПО ПОНЯТИЯМ

Государственная измена, ст. 275 (2012 г.) — …совершенные гражданином Российской Федерации шпионаж, выдача иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям сведений, составляющих государственную тайну, доверенную лицу или ставшую известной ему по службе, работе, учебе или в иных случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, либо оказание финансовой, материально-технической, консультационной или иной помощи иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации.

Проще говоря, сведения, которые вы передали иностранцу, необязательно должны наносить ущерб Родине, чтобы ваш поступок назвали изменой. Более того: вы не должны быть носителем гостайны, вы могли никогда не давать расписки в том, что будете ее хранить. Она просто стала вам известна «в иных случаях». Вы даже могли ничего не рассказывать иностранцу, а только оказать ему «иную помощь».

Тогда же, в 2012-м, в УК РФ появилась новая статья 283.1 — «Незаконное получение сведений, составляющих государственную тайну». О том, что полученные вами сведения составляют гостайну, вы тоже в нужный момент узнаете от чекистов. По данным «Команды 29», созданной адвокатом Павловым, за 20 лет в России осуждены за госизмену и шпионаж около 100 человек. Еще 278 приговорены за разглашение гостайны.

В отчетах Судебного департамента РФ дела по 275-й статье выделяются с 2009 года. В статистику попадают не все случаи, она не учитывает решения военных судов, но тенденция понятна. В 2009 году по статье 275 УК РФ было вынесено четыре приговора, в 2010-м — пять, в 2011-м и 2012-м — по шесть, в 2013-м — четыре.

В 2014 году случилось присоединение Крыма. Количество приговоров за госизмену выросло сразу до пятнадцати. За 2015–16 годы — еще двадцать (если подбирать по публикациям в СМИ, то больше тридцати). В 2017–18-м количество дел по 275-й вернулось на «докрымский» уровень. Но появились приговоры по новой статье — 283.1 (о сборе секретных сведений). Что касается дел о шпионаже, по ним Судебный департамент РФ фиксировал по 1–2 приговора в год, в 2018-м число шпионов увеличилось до четырех. Кто они — эти негодяи, бросившиеся изменять Родине и собирать ее драгоценные секреты?

«В неустановленном месте передал неустановленным агентам…»

Летом 2008 года в Сочи продавщица на рынке Екатерина Харебава увидела колонну российской военной техники и послала СМС приятелю в Грузию. Взяли ее в 2013-м, а в ноябре 2014-го вынесли приговор. Харебава — гражданка Грузии. Поэтому ее приговорили к шести годам колонии за шпионаж. В том же 2008 году еще одна жительница Сочи Оксана Севастиди получила СМС от грузинского знакомого, тот спрашивал, действительно ли в ее городе стоят танки. Севастиди ответила, что «раньше стояли». Через семь лет, в январе 2015-го, ее задержали, а еще через год Краснодарский краевой суд приговорил ее к семи годам за госизмену. «Команда 29» адвоката Павлова начала добиваться пересмотра дела, оно получило огласку, и президент Путин помиловал Севастиди.

В марте 2014 года в Сочи был арестован пенсионер Петр Парпулов. Ему предъявили обвинение в госизмене, но не сказали, в чем она заключалась. Благодаря усилиям адвоката Олега Елисеева Парпулов все-таки узнал, что в 2010 году они с супругой во время поездки в Грузию обсуждали содержание заметки в газете «Красная звезда» со знакомым, который оказался сотрудником грузинских спецслужб. В 2016 году Краснодарский краевой суд приговорил пенсионера к 12 годам колонии.

В апреле 2014 года в Вязьме многодетная мать Светлана Давыдова услышала в маршрутке, что военнослужащие части ГРУ уезжают в командировку. Она предположила, что их отправляют на Украину, и позвонила в украинское посольство. В январе 2015 года Давыдову арестовали. За ее защиту взялся адвокат Павлов. У обвинения получалась «вилка»: если многодетная мать все придумала, то судить ее не за что, а если есть за что судить, то надо признавать, что российские военные действительно массово отправляются на Украину. Обвинение с Давыдовой сняли.

В мае 2014 года был арестован радиоинженер Геннадий Кравцов. Ему вменялась рассылка резюме в иностранные компании. Как это принято в резюме, он указывал прежние места работы. А в прошлом Кравцов служил в ГРУ. В 2015 году суд приговорил его к 14 годам колонии за госизмену. В феврале 2015 года под 275-ю статью попал уж совсем неожиданный персонаж. Евгений Петрин когда-то служил в ФСБ, потом то ли его уволили, то ли сам уволился — и перешел на работу в РПЦ. В Московском патриархате он работал в отделе внешних церковных связей. Уж какие сведения Петрин мог передать американской разведке — загадка, в прессе только всплывали формулировки «в неустановленном месте в неустановленное время передал неустановленным агентам…». Но в июне 2016 года суд приговорил его к 12 годам колонии строгого режима.

Военного моряка, капитана 1-го ранга Владислава Никольского, начали судить за госизмену в 2014 году. Обвинение казалось тем более странным, что Никольский был известен как патриот из патриотов, активный член черносотенного клуба «Русская мысль». А теперь его обвинили в передаче данных о десантном корабле «Зубр», да не кому-нибудь, а Украине. Суд приговорил его к восьми годам лишения свободы.

«А КГБ не поменялся»

Есть много других дел по 275-й статье, известных, но нами здесь не названных, потому что все невозможно перечислить. Или таких, о которых в картотеках судов сказано: «информация скрыта». В прессу о них ничего не утекло, ФСБ предусмотрительно берет со всех подписки о неразглашении, а суды слушают дела в закрытом режиме. Такие «безымянные» дела рассмотрел Алтайский краевой суд в 2018 году, Забайкальский, Красноярский и Хабаровский — в 2017-м, Калининградский областной — в 2015, 2016 и 2020-м, Приморский краевой — в 2018-м, Ростовский областной — дважды в 2019-м. Это только то, что можно найти непосредственно на сайтах судов.

Граждане, по версии ФСБ, шпионили в пользу Литвы, Чехии, США и сразу всего НАТО, изменяли Родине с Украиной и Грузией — в зависимости от того, с какой страной на момент возбуждения дела у России портились отношения. По данным «Команды 29», Грузия в списке лидирует: за шпионаж в ее пользу осуждены 26 человек. На втором месте американские шпионы: 18 приговоров, на третьем — китайские: 17 приговоров. Изменниками становились многодетные матери, пенсионеры, военные, гражданские — обвиняемые на любой вкус.

Теперь вот, спустя 23 года после дела Григория Пасько, по статье о госизмене преследуют журналиста.

— Ничего не изменилось, — говорит сам Пасько. — Законы менялись, страна менялась, а КГБ так и не поменялся.

***

Автор Ирина Тумакова, спецкор «Новой газеты»

https://novayagazeta.ru/articles/2020/07/09/86211-rossiya-na-izmene

***

Комментарий. Рассекретьте дело Сафронова! Доказательства прячут от общества, только если они липовые

Сначала был Иван Голунов. Ивану подкинули наркотики. Не по велению Кремля: просто в рамках защиты частных бизнес-интересов чекистской кладбищенской мафии.

С Голуновым не получилось. И не потому, что всем, кто когда-либо читал Ивана Голунова, было ясно, что наркотики ему подкинули. А потому, что это легко было доказать. Менты не стали брать смывов с рук Голунова и заявили, что он сам отказался их давать. Они опубликовали поддельные фотографии с изъятыми наркотиками, на которых было видно, что это не квартира Голунова. Ну и конечно, все настоящие задержания происходят во время контролируемой закупки. Где контролируемая закупка? Где оперативная съемка, где разговоры Голунова с покупателями или продавцами, где вообще какие-либо сведения о встречах, переговорах, контактах, и вообще, что это за странное задержание — идет журналист на встречу с источником, его берут посереди улицы, отбирают рюкзак и потом вытаскивают оттуда наркотики, как фокусник — кролика из шляпы?

То есть развалилось дело потому, что оно было у всех на виду. И потому что не только общество протестовало, но и большие дяди, которые не считают, что политика государства должна заключаться в защите кладбищенской мафии, могли спросить: «А где контролируемая закупка?»

Потом была Светлана Прокопьева — псковская журналистка. Ей предъявили оправдание терроризма. И тоже не получилось. Светлане истрепали все нервы, заблокировали карты, изъяли компьютер, прокурор просил шесть лет. Но ей дали штраф в 500 тыс. руб.

Почему не получилось? Потому, что обвинение было публичное. И каждый мог прочесть, что Светлана написала в своей колонке по поводу анархиста, взорвавшегося у дверей Архангельского ФСБ. (Я тут даже не буду о свободе слова и о том, что за нее преследовать нельзя.) Сергей Пархоменко трижды провел эксперимент. Трижды прочел слова Прокопьевой как свои собственные в своей передаче на «Эхе Москвы» — и тишина.

Со Светланой не вышло опять-таки потому, что все было на виду. Каждый мог прочесть ее колонку и увидеть, что ее уголовное дело — это Кафка и сюр. И вот теперь они взяли Ивана Сафронова, бывшего сотрудника «Коммерсанта», а потом «Ведомостей». Из «Ведомостей» Иван ушел первым как раз после назначения главным редактором Шмарова, и стал советником Рогозина в «Роскосмосе». Сафронов добывал информацию и писал про оборонку тексты, которые регулярно оборачивались скандалами: про секретные награждения высоких чиновников, про гибель российских офицеров в Сирии, про контракт на поставку российских Су-35 Египту.

После этой статьи США пригрозили Египту санкциями, а на Сафронова тогда возбудили административное дело за разглашение гостайны. Как раз тогда ФСБ-шники его и допрашивали. И на этот раз они не подкинули ему наркотики. И не привлекли его за оправдание терроризма. Они предъявили ему государственную измену. Сафронов-де сотрудничал с какой-то разведкой НАТО.

На чем они строят свой расчет? На страшном слове «секретность». Сафонов нашпионил, а как — секрет. Передал секретные сведения секретным способом секретному лицу в секретном месте, о котором мы вам не скажем, — это секрет. Против засекреченного дела, по мысли организаторов, и обществу-то нечего возразить будет. Это вам не фальшивые фотки из квартиры Голунова и не колонка Прокопьевой, которую может прочесть каждый.

«А вы можете поручиться, что Сафронов не нашпионил? — спросят общество. — Человек тесно общался с кучей разных оборонщиков, имел связи в военно-космической отрасли. А как вы докажете, что он не подрабатывал шпионом?» А если общество попросит: «Ну расскажите нам, с кем именно он нашпионил», то ему ответят: «Нельзя. Государственная тайна. Но вы нам верьте».

Так вот, господа: для начала расскажите нам, в чем именно обвиняется Сафронов. Не выдавайте вашей государственной тайны. Не публикуйте чертежей (если в деле есть чертежи). Не повторяйте тактико-технических характеристик вооружения (если в деле есть ТТХ).

Но опубликуйте, пожалуйста, вашу доказательную часть. Видео, на которых Сафронов встречается со своим куратором (ежели таковое есть). Запись разговоров. Перехваченные e-mails. Номера счетов Сафронова, на которые поступали деньги за шпионаж (опять же, если таковые есть). Опубликуйте оперативные основания, которые привели к аресту Сафронова. Во всем этом нет никакой государственной тайны. Банковский перевод со счета шпиона НАТО на счет Сафронова не является гостайной. Видео с передачей налички не является гостайной. Если что-то в ваших оперативных сведениях является гостайной — замажьте это черным, а остальное опубликуйте, Сенат и Конгресс США так все время делают.

Помните, во Франции судили Дрейфуса? Тоже за шпионаж. И все документы, которые должны были доказать его вину, были предметом публичного обсуждения. И оказалось, что одни документы ничего не доказывают, а другие — поддельные. Сделайте как французы. Секретными могут быть чертежи, но документы, изобличающие вину Сафронова, не могут и не должны быть секретными. Если вы утверждаете, что они секретные, — это значит, скорее всего, что они липа и что они не выдержат проверки гласностью.

Опубликуйте их — и если окажется, что не липа, то я первая напишу другой текст, в котором скажу: а Сафронов-то! Оказывается! Нет дыма без огня! В конце концов, автор настоящего текста много раз настаивала на том, что Игорь Сутягин, сотрудник Института США и Канады, обменянный в составе четырех иностранных шпионов на десять русских, таки шпионил, в отличие от абсолютного большинства несчастных ученых, осужденных по этой статье. А до тех пор, пока все в деле Сафронова будет объявлено «секретом» и заседания будут проходить в закрытом режиме, я буду по умолчанию считать это дело липой.

И буду считать это дело сведением счетов за статью о контракте с Египтом на Су-35. Или, не дай бог, эхом еще более страшной истории. Ведь отец Сафронова, тоже Иван, тоже специалист по оборонке, знаменитый журналист «Коммерсанта», случайно выпал из окна после того, как раздобыл — но не успел опубликовать — совершенно сенсационные сведения о российских военных зарубежных поставках.

И вообще интересно: теперь всех журналистов, уволившихся из «Ведомостей», будут брать за госизмену? Или только тех, кто, как Сафронов, хлопнул дверью?

Автор Юлия Латынина, oбозреватель «Новой газеты»

https://novayagazeta.ru/articles/2020/07/07/86184-rassekrette-delo-safronova


Infos zum Autor
[-]

Author: Ирина Тумакова, Юлия Латынина

Quelle: novayagazeta.ru

Added:   venjamin.tolstonog


Datum: 03.08.2020. Aufrufe: 65

Kommentare
[-]
 rosecandy | 10.08.2020, 08:14 #
I want to study but without formal study it is difficult red ball
Ihre Daten: *  
Name:

Kommentar: *  
Dateien anhängen  
 


zagluwka
advanced
Absenden
Zur Startseite
Beta