Как европейский «углеродный налог» подорвет позиции России на сырьевом рынке

Information
[-]

***

Не желаете озелениться?

Из скупого сообщения на сайте Совета безопасности РФ следует, что 26 августа заместитель председателя СБ Дмитрий Медведев провел совещание по вопросу последствий, которые принесет российской экономике утверждение в следующем году и полномасштабное введение в действие с 2025 года странами ЕС т. н. «углеводородного налога». Помимо Медведева, в совещании приняли участие министры финансов, экономического развития, промышленности и торговли, природных ресурсов, транспорта, один зампред правительства и ряд глав других служб и ведомств. Вполне представительный состав.

Как вы все, должно быть, понимаете, в российских реалиях Совет безопасности является органом не менее влиятельным, чем правительство, но отвечающим не за оперативное управление экономикой, а за выстраивание самой экономической парадигмы. В первую очередь он призван отвечать на встающие перед страной угрозы и вызовы — как внешнеполитического, так и экономического характера.

***

Сборная афиша анонсов и событий в вашей стране и в мире на ближайшую неделю:  

 

Сфокусируйтесь на своем городе и изучайте.

Мы что-то пропустили? Присылайте, мы добавим!

***

По сути, угроза снижения экспортной выручки и есть основной встающий перед страной вызов. Увы, но буквально все в стране в большей или меньшей степени зависит от этого показателя — от доходов населения до наполнения государственного бюджета. В условиях высочайшей степени зависимости российской экономики от государственного заказа снижение поступлений в бюджет приводит к спаду в экономике, а проблемы с финансированием — к кризису неплатежей. Больше того, сокращение экспортной выручки отражается и на отраслях, независимых от госзаказа. Например, на жилищном строительстве, для которого продолжающийся с 2014 года спад доходов населения обернулся серьезным сокращением спроса и объемов закладки и ввода жилья. В общем, нефть наше все: есть нефть — есть экономика, нет нефти — нет экономики.

Теперь перейдем к тому, чем угрожает нам введение странами Евросоюза углеводородного налога. По сути, это таможенная пошлина, размер которой напрямую зависит от размера выбросов в атмосферу СО2 при производстве того или иного продукта — например, добыче и доставке наших угля, газа, нефти, металлов. В части нашего основного экспортного продукта — нефти — проблема в том, что, по оценке KPMG, российская нефтедобыча дает вдвое больше выбросов СО2, чем саудовская. А это значит, что при ставке налога в 30 евро за каждую тонну выброшенного в атмосферу СО2 российский баррель становится дороже саудовского. Для того чтобы лишить саудовскую нефть этого преимущества, России придется продавать свою нефть дешевле. Это не считая того, что придется заплатить и сам налог.

Т.е. проблема двойная — России надо платить углеродный налог и компенсировать покупателю разницу в цене с саудовской нефтью или же согласиться с потерей части объема экспорта в Евросоюз. Что можно пережить при дорогой нефти, но при стоимости нефти $46 за баррель и заявленной правительством бездефицитности российского бюджета при цене нефти в $42 за баррель у нас буквально каждый цент на счету.

В 2017 году у ведущих западных нефтяных компаний, членов Нефтегазовой климатической инициативы (Oil and Gas Climate Initiative, OGCI)*, расчетный выброс СО2 при добыче одной тонны нефти в среднем составлял 170 кг. Компании поставили перед собой цель снизить его к 2025 году на 10–15%. Понятно, что у нас дело с выбросами обстоит несколько хуже, чем у давно озабоченных экологичностью мировых грандов, а значит, сумма налога при экспорте в ЕС будет больше, чем у них.

И тут стоит понимать, что, судя по всему, $55 за баррель нефти сорта Brent — новый уровень цены, при котором становится рентабельной добыча американской сланцевой нефти. Т. е. $55 — это новый долгосрочный «потолок» стоимости нефти (ранее был $65). Каждый период глубокого падения стоимости нефти приводит к удешевлению добычи сланцевой нефти в США. Уже при цене барреля Brent в $45 начали приходить сообщения о росте количества работающих буровых установок в США.

Проблема еще и в том, что речь идет не только о сырой нефти, но и нефтепродуктах. И, несмотря на то, что отечественная нефтепереработка в последние годы претерпела достаточно серьезную модернизацию, нефтеперерабатывающие мощности наших конкурентов из Саудовской Аравии еще более новые. По оценке РАН, потери отечественных экспортеров от введения ЕС нового налога составят порядка 3 млрд евро в год — что неприятно, но терпимо. Тем более случится это после 2025 года. Но, даже если учитывать экспорт в Евросоюз только наших нефти, нефтепродуктов, газа и угля, речь пойдет о гораздо более значительном размере потерь. Та же KPMG оценивает потери России во вдвое большую, чем РАН, сумму.

А главное — никто не застрахован от роста ставки налога. Уже в 2025 году она вполне может быть повышена. А в 2030-м —повышена еще раз. Почему бы и нет, если Евросоюз поставил перед собой цель полностью уйти от углеводородов к 2050 году?

Потому радует сам факт постановки и обсуждения на высшем уровне последствий, которые влечет для российской экономики введение нового налога крупнейшим покупателем нашего экспорта. Прискорбно, что в фокус внимания властей он попал столь поздно, во второй половине 2020 года, когда до введения налога осталось не так уж много времени. Ведь 2025 год — оптимистическая оценка, широкомасштабный ввод в действие нового налога может произойти и раньше.

А перечень мер, которые надо выработать и реализовать в России до этого времени, более чем широк. Начиная с того, что надо «обсчитать» с точки зрения выбросов СО2 все позиции нашего экспорта в ЕС, и заканчивая «выделением средств на реализацию мероприятий по сокращению выбросов парниковых газов и повышению энергоэффективности», как то было заявлено по итогам совещания в Совбезе.

Не зря ведь говорится, что в России очень долго запрягают. А уж когда речь идет о государственной бюрократии, да еще и о выделении бюджетных средств...

***

* в OGCI входят BP, Chevron, CNPC, Eni, Equinor, ExxonMobil, Occidental, Petrobras, Repsol, Saudi Aramco, Shell и Total

***

Источник - https://novayagazeta.ru/articles/2020/08/28/86866-ne-zhelaete-ozelenitsya

***

От корзинки до бутылки

Зачем Игорю Сечину понадобилась еще одна спецоперация, теперь — под камерами?

Мало кто помнит, что в свое время московский мэр Юрий Лужков не являлся к российскому президенту Борису Ельцину без бутылочки надоенного им самим экологически чистого молока с собственной фермы.

Так что, глава «Роснефти», подаривший президенту Путину бутылку премиальной, супермалосернистой российской нефти из скважин подведомственной «Роснефти», просто восстановил хорошую традицию. Как говорится, все новое — хорошо забытое старое. Ну разве что не сам ее добыл.

Бутылочка от Лужкова символизировала лояльность столицы первому российскому президенту, и славный обычай закономерно почил в бозе, когда Лужков решил попытать счастья в оппозиции. Поскольку мы все понимаем, что никогда Игорь Иванович не повторит ошибки Юрия Михайловича, то бутылка отборной нефти от Сечина призвана, видимо, символизировать нечто другое. Судя по контексту — замену количества качеством.

Как известно, в первой половине года возглавляемая Игорем Сечиным компания вместе со всеми остальными нефтяными компаниями мира, от саудовской Aramco до какой-нибудь Exxon Mobil, оказалась под двойным ударом: от падения стоимости нефти и сокращения объема продаж. Сделка ОПЕК++ вкупе с некоторым восстановлением мировой экономики вывела стоимость барреля нефти к 45 долларам, которые еще три месяца назад казались многим совершенно недостижимой целью. Но обошлась «Роснефти» (как и всей российской нефтедобыче) в сокращение продаж сырой нефти на 13% от докризисного уровня.

В итоге крупнейшая российская нефтяная компания вместо прибыли в 325 млрд годом ранее в первом полугодии 2020 года зафиксировала убыток в 113 млрд. Правда, нельзя не сказать, что третьей причиной проблем «Роснефти» стала переоценка долгов компании из-за девальвации рубля. Поэтому, потерпев ущерб в количестве, остается делать упор на качестве, презентуя бутылку первой добытой на 31-й скважине нового Западно-Иркинского месторождения качественной нефти с содержанием серы в реально низкие для России 0,02%.

Нет, правда, а что еще было дарить президенту — ну не знаменитую же колбаску «От Иваныча»? А дарить, видимо, что-то было нужно, потому что «Роснефть» — крупнейший российский налогоплательщик, в прошлом году пополнивший российскую казну ни много ни мало на 3,6 трлн рублей, — закончит этот год гораздо хуже.

Да и будущее также выглядит достаточно безрадостным: многие гранды мировой нефтедобычи вообще сомневаются в том, насколько осмыслены крупные инвестиции в нефтедобычу — новые проекты имеют горизонт возврата инвестиций в многие годы, а спрос на нефть, мягко говоря, не гарантирован. И речь тут не столько о текущей ценовой ситуации — бывали на рынке нефти времена и похуже, и в таких случаях недостаток инвестиций в будущем оборачивался дефицитом нефти и резким скачком стоимости государствообразующей жижи. Но очень может быть, что мир уже прошел пик спроса на нефть, а энергопереход и отказ мирового автопарка от двигателя внутреннего сгорания сделает такое развитие событий неизбежным уже в этом десятилетии. 

Поэтому дары Сечина — хорошая мина при плохой игре. Хотя, опять же, стоит помнить, что сейчас нефть находится очень близко к нижней границе коридора в $50–60 за баррель, про возвращение в который к концу года уверенно рассуждал Сечин в своем мартовском интервью.

Источник - https://novayagazeta.ru/articles/2020/08/20/86751-ot-korzinki-do-butylki


Infos zum Autor
[-]

Author: Максим Авербух

Quelle: novayagazeta.ru

Added:   venjamin.tolstonog


Datum: 07.09.2020. Aufrufe: 34

Kommentare
[-]

Kommentare werden nicht hinzugefügt

Ihre Daten: *  
Name:

Kommentar: *  
Dateien anhängen  
 


zagluwka
advanced
Absenden
Zur Startseite
Beta