В России стремительно растут госдолг и долги граждан

Information
[-]

***

Верните мой 1998-й

Госдолг России не просто растет — он растет очень быстро. В чем проблема? Проблема в том, что в свое время быстрый рост государственного долга привел к дефолту страны. Это было в августе 1998 года.

Тогда неконтролируемый рост госдолга посредством выпуска государственных краткосрочных облигаций (ГКО) привел к обвалу всей долговой пирамиды и крушению рубля. Так что, к этому вопросу надо относиться серьезно. С внесением проекта закона о федеральном бюджете на 2021 год и на плановый период 2022-го и 2023 годов стало известно о планах государства резко увеличить размер госдолга. Бюджет будет дефицитным, в 2021 году ожидается дефицит в размере 2,4% ВВП. Надо же где-то найти средства для балансировки бюджета, вот и решили, что лучший выход из ситуации — это наращивание госдолга. Объем госдолга в 2021 году должен достигнуть уровня в 20,4% ВВП. Это значительно выше самой низкой отметки госдолга в новейшей экономической истории России — 6,5% в 2008 году.

По итогам 2019 года размер госдолга был уже около 12% ВВП, и вот в следующем году — новый, упомянутый выше, уровень. Так что, динамику наращивания госдолга, пусть и на формально пока еще невысоких уровнях, Россия уже сегодня демонстрирует впечатляющую. Показательно, что 7 октября 2020 года Минфин России вообще установил рекорд по продаже облигаций федерального займа (ОФЗ). Именно таким путем сегодня государство и занимает деньги. В этот день были размещены бумаги на 315,7 млрд рублей.

***

Сборная афиша анонсов и событий в вашей стране и в мире на ближайшую неделю:  

 

Сфокусируйтесь на своем городе и изучайте.

Мы что-то пропустили? Присылайте, мы добавим!

***

Понимаю, что многие сегодня укажут на то, что уровень госдолга в 20% к ВВП по нынешним временам является совсем небольшим. Это правда. Китай сегодня имеет госдолг, превышающий 60% ВВП, немало стран превышает по этому показателю 100% ВВП. Так, по итогам 2019 года, госдолг Франции был равен 110% ВВП, Италии — почти 150%, США — 107% (данные МВФ). Значит, мы далеки от опасного уровня?

На самом деле, для каждой страны, в зависимости от состояния ее экономики и финансов, будет свой уровень, который можно считать опасным. Для некоторых стран и 100%-й уровень будет вполне себе безопасным, для других же это будет совершенно неприемлемо. У страны может быть и небольшой объем погашения по госбумагам, но если даже эти деньги она не сможет выплачивать, то это означает дефолт со всеми вытекающими отсюда последствиями. Так что, не надо переоценивать формально невысокий показатель госдолга.

Почему вдруг решили наращивать госдолг? Ведь это был один из немногих явных положительных результатов развития экономики в последние десятилетия. Ответ очевиден и не очень. Очевиден, потому что экономический кризис в стране и в мире, коронавирус. Если кризис, то экономика падает, денег не хватает на выполнение текущих бюджетных обязательств. Но денег не хватает не только на текущие расходы, но и на реализацию антикризисных мер. Цена вопроса — триллионы рублей.

Где взять деньги? Можно экономить, но это не решит проблему. Можно постараться запустить экономику, но это только Китаю удается. Все остальные страны в минусе, Россия в том числе. По большому счету остается или тратить резервы, если таковые есть, или занимать деньги. У России есть резервы, один Фонд национального благосостояния (ФНБ) чего стоит. По состоянию на 1 сентября 2020 года в Фонде было 13,3 трлн рублей. Хорошие деньги. Однако власти практически не собираются тратить ФНБ, они хотят его сохранить, чтобы к концу 2023 года в Фонде было уже 13,5 триллионов. По-видимому, власти полагают, что черный день еще не наступил, если кубышку тратить не собираются. Интересно, что тогда считать черным днем, если нынешний коронавирусный кризис таковым, получается, не является?

Но чудес не бывает, деньги-то нужны. Вот и бросились их занимать. Даже если удастся в конечном итоге избежать дефолта, до которого пока, к счастью, еще далеко, политика быстрого наращивания долгов сегодня для России имеет существенные риски. Государство, занимая деньги, фактически конкурирует за них с частным сектором. Инвесторы ведь могут или сами вложить деньги в развитие своего бизнеса, или купить ценные бумаги частных компаний, или купить гособлигации. Покупая во все возрастающих объемах гособлигации, инвесторы лишают инвестиционных ресурсов экономику, потому что государство использует занимаемые денежные средства, прежде всего, на выполнение текущих бюджетных обязательств. Такая экономика лишается ресурсов для своего развития. Нет ресурсов — нет развития — нет доходов в бюджете — есть потребность занимать все больше.

Есть и другие риски: санкционные. Антироссийские санкции никто отменять не собирается. Они даже усиливаются. Эти санкции пока не коснулись нерезидентов — владельцев ОФЗ, доля которых сегодня немногим менее 30%, хотя об этом уже не раз говорили. И это совсем нельзя исключать в будущем. Тогда проблемы, если начнется сброс облигаций. Придется их выкупать, чтобы этот рынок совсем не обвалился. Но за счет чего — ФНБ? А пока… Пока наращиваем госдолг, формальный уровень которого по сравнению с другими странами действительно невысок. Проблема в том, что, когда он будет действительно высок, исправить что-либо с такой экономикой, какая есть у России сегодня, будет уже очень трудно.

Автор Игорь Николаев

https://novayagazeta.ru/articles/2020/10/14/87523-vernite-moy-1998-y

***

Долги граждан достигли исторического максимума

Программа льготной ипотеки увеличивает закредитованность населения.

Задолженность населения в абсолютном выражении бьет рекорды – россияне должны банкам больше 20 трлн руб. Не последнюю роль в этом сыграла программа льготной ипотеки, которую запустили правительство и Центробанк в апреле. Чиновники продлевают ипотечные стимулы еще на один год. Хотя почти половина россиян не может себе позволить ипотеку даже с нулевой ставкой.

Долг домохозяйств в августе вырос на 1,9% по сравнению с июлем и на 12,7% год к году. В абсолютном выражении он составляет 20,6 трлн руб. – это исторический максимум. За последние 12 месяцев долги населения выросли на 2,3 трлн руб. Нынешний темп роста – максимальный за полтора года, пишет Telegram-канал MMI со ссылкой на данные Центробанка (ЦБ).

«Проводимое ЦБ смягчение денежно-кредитной политики, продолжение снижения ставок по кредитам, и особенно – по ипотеке, обуславливают наращивание закредитованности населения. Кредит растет в условиях падения доходов населения, но условный пузырь определенно сглаживается снижением процентных платежей», – отмечают аналитики.

Доля домохозяйств, имеющих долг перед банками, достигла 72% – максимума за всю новейшую историю, сообщал в августе аналитический центр НАФИ. К кризису россияне уже подошли с рекордной долговой нагрузкой: на 1 апреля люди были должны банкам в среднем 11% своих ежемесячных доходов. При этом практически каждый четвертый заемщик отдавал кредиторам более 80% месячного заработка. В апреле задолженность населения сокращалась, но в мае на руках у населения оказалось 48 млрд руб. кредитных денег, а в июне – еще 170 млрд руб.

«Подобная динамика кардинально отличает нынешнюю ситуацию от предыдущего кризиса 2014–2016 годов. Тогда уровень долговой нагрузки стагнировал более двух лет. Сейчас, как и тогда, доходы населения провалились, но главное отличие заключается в смягчении денежно-кредитных условий. В 2015 году мы имели резкий рост процентных ставок, сейчас, наоборот, ставки на минимуме. Вдобавок вовсю действуют программы субсидирования ипотеки. Их завершение может приостановить рост долговой нагрузки населения», – пишет MMI. Напомним, в апреле ЦБ запустил программу льготной ипотеки – до 1 ноября можно взять такой кредит со ставкой 6,5%. На днях Минфин предложил продлить программу до конца следующего года. В «Сбере» и ВТБ идею поддержали.

При этом директор департамента обеспечения банковского надзора ЦБ Александр Данилов ранее говорил, что в случае продления программы и очередного кризиса могут появиться риски перегрева. Высказывали опасения и в самом Минфине. «Мы рискуем надуть пузырь на этом рынке среди людей, которые недостаточно платежеспособны для того, чтобы брать ипотеку», – говорил в июле замминистра финансов Алексей Моисеев. По его оценкам, позволить себе ипотечный кредит могут не более 60% граждан: «Это максимум. Это даже если ставка будет 0%. Люди просто не смогут вернуть тело кредита».

Главный экономист Альфа-банка Наталия Орлова указывает, что рост закредитованности – это траектория последних нескольких лет. «Кризис не переломил тенденцию в розничном кредитовании благодаря действиям ЦБ – меры регулятора помогли банкам смягчить отношение к заемщикам, не «закручивать гайки». Спрос на кредиты вырос, потому что финансовое положение ухудшилось, и население пытается компенсировать это увеличением кредитного плеча», – рассуждает эксперт. По оценкам Орловой, рост происходит за счет тех домохозяйств, которые берут кредит впервые, но сказать наверняка можно будет в конце года, когда появится микростатистика по структуре потребителей.

«Исторический рекорд по долгам растет каждый год, в этом нет ничего нового, – согласен основатель холдинга «Умная SREDA» Алексей Чехранов. – Напряженной остается ситуация в бизнес-среде, где просели многие направления и закрываются компании в отраслях, связанных с общепитом, туризмом, развлечениями и так далее. В связи с угрозой новых ограничений и сокращений люди все чаще оформляют кредиты и ипотеку, пока у них есть официальная работа. Мы также заметили тенденцию, что на фоне падения рубля люди стремятся вложить накопленные и кредитные средства в активы. Например, производственный бизнес пострадал от пандемии в меньшей степени, и мы видим интерес и готовность людей кредитоваться для открытия своего дела в этой сфере».

«Люди используют льготную ипотеку, так как больше доверяют таким активам, как недвижимость. Они готовы отдавать фиатные деньги (билеты банка России) на первоначальный взнос, тем самым минимизировать свои жизненные риски: обесценивание денег, потерю работы», – говорит основатель компании Money Management Михаил Некрасов. Эксперт полагает, что закредитованность населения продолжит расти. Потребительский спрос будет зависеть от того, как люди в большинстве своем будут использовать приобретенную недвижимость. «Там, где куплена доходная недвижимость, появится возможность потратить больше заработанных денег. А там, где куплено жилье для личного использования, траты сократятся с точки зрения потребления товаров и услуг».

«Развитие ипотеки путем снижения ипотечной ставки при сокращении абсолютных доходов ведет к росту задолженности и теоретически при должном развитии – к надуванию ипотечного пузыря, – полагает директор Банковского института Высшей школы экономики Василий Солодков. – Вполне естественно, что нынешняя обстановка не способствует экономическому росту, поскольку внутренний платежеспособный спрос сужается и лишает нас благоприятных экономических трендов, связанных с будущим».

Автор Алина Терехова, Корреспондент "Независимой газеты"

https://www.ng.ru/economics/2020-10-14/1_7989_debts.html

***

«Выгодно быть бедным»: O самочувствии регионов России в эпоху ковида

Падающие доходы населения и стагнация экономики обескровили региональные бюджеты. Плюс — а точнее, минус! — колоссальные расходы на борьбу с ковидом. Есть ли у регионов возможности для самостоятельного выживания в условиях второй волны коронавируса? Об этом «Огонек» поговорил с Натальей Зубаревич, профессором географического факультета МГУ.

«Огонек»:Наталья Васильевна, в каком состоянии сейчас находятся региональные бюджеты? Насколько упали их доходы?

Наталья Зубаревич: — Кризис очень сильно ударил по доходам бюджетов регионов. За три карантинных месяца — апрель, май и июнь — их собственные доходы сократились на 567 млрд рублей, или на 20 процентов. Собственными называют налоговые и неналоговые доходы без учета федеральной помощи (трансфертов). Сильнее всего пострадали более развитые регионы, живущие на свои доходы,— это в основном налог на прибыль и НДФЛ. А у высокодотационных проблем нет, в их бюджетах преобладают трансферты.

В целом за январь — август 2020 года спад собственных доходов был немного меньше — 512 млрд рублей, ведь почти весь первый квартал до ковида экономика потихоньку росла. А в июле — августе начала постепенно восстанавливаться после отмены карантинных ограничений. Поэтому динамика за восемь месяцев получше — сокращение на 7 процентов по сравнению с тем же периодом 2019 года. Данных за сентябрь пока в открытом доступе нет, но уже по июлю — августу было видно, что восстановление собственных доходов бюджетов регионов идет совсем не быстро.

— Можно ли сказать, что регионы получили большую свободу действий в условиях пандемии? Руководство страны обращалось к региональным властям с призывами принимать решения на местах, не ждать отмашки сверху. Как они этим пользуются? И нет ли в этом перекладывания ответственности на местную власть?

— Очевидно, что в первую очередь это перекладывание ответственности. Будет кого наказывать, если что-то пойдет не так. А на самом верху все всегда делают правильно, у нас же по-другому не бывает... Но в этом решении есть и рациональное зерно, ситуация с ковидом в регионах очень разная, властям субъектов РФ виднее, какие вводить ограничения и насколько жестко. Слово «свобода» я бы не использовала, оно неверное. Да, карантинные ограничения были разными, но это же административные решения, они денег не требуют.

Все, что касается мер поддержки бизнеса и населения, упиралось в жесткий барьер — у подавляющего большинства регионов на это нет денег. В основном помощь шла из федерального бюджета и была не очень щедрой.

В апреле федеральные власти выделили помощь на развертывание и оборудование дополнительных ковидных коек, по регионам распределили 80 млрд рублей. Из федерального бюджета финансируются пособия по безработице, на их выплату в январе — августе было дополнительно выделено 75 млрд рублей. Всем семьям с детьми дважды выплатили по 10 тысяч на ребенка, тоже за счет федерального бюджета. Это самая большая по объему социальная помощь в пандемию. В стране 23 млн детей, вот и считайте — получается под 460 млрд. рублей. Помощь малому бизнесу была скудной, у регионов на это нет денег, а федералы выделили их только тем, кто относится к так называемым наиболее пострадавшим отраслям. Кто пошустрее, успели получить, а многим не хватило. Спасибо, что уполовинили страховые платежи (сюда относятся платежи по ОМС, пенсионное страхование, страхование от несчастных случаев и т.д.— «О»). Но откладывание на полгода выплаты налогов и аренды (только тем, кто арендует региональное и муниципальное имущество) выглядит сейчас как приговор народного суда. Ведь малый бизнес не восстановился, зарабатывает мало, а с осени началась вторая волна ковида, и потребительский спрос опять падает. Если не отодвинут выплаты налогов и аренды еще хотя бы на полгода, начнутся массовые банкротства. И региональные власти вряд ли что-то смогут сделать.

Конечно, некоторая самостоятельность у регионов есть, особенно в расходной политике. Но в целом они довольно жестко контролируются сверху, по нецелевым расходам бюджета прокуратура нередко возбуждает уголовные дела. Свобода без необходимых финансовых ресурсов для поддержки бизнеса и населения — для меня это непонятное состояние. Что-то вроде присказки «с милым рай и в шалаше». Но мы же говорим не про любовь, а про экономику.

— Очень много было разных решений по поддержке населения, бизнеса во время карантина. И кому-то выделяли деньги, кому-то нет. Можно ли как-то прояснить эту ситуацию?

— У нас сложная система финансирования регионов. Есть нормативные трансферты «на выравнивание бюджетной обеспеченности» (то есть регионам, у которых меньше доходов, дают больше денег для поддержания социального уровня.— «О»). В этой части регионы не ограничены в расходах. А все прочие дотации из федерального бюджета — это ситуативная помощь, ее объем в ковидный кризис вырос в 3,5 раза и почти сравнялся с дотациями на выравнивание. Тратить эти деньги тоже можно свободно. Дальше — субсидии: их выделяют самые разные министерства по каким-то своим решениям, не только Минфин, они тратятся на конкретно обозначенную цель (в том числе на нацпроекты), а регион должен их софинансировать (добавлять свои деньги). Эти субсидии выросли в 2 раза. Затем субвенции — это деньги, которые выделяют на конкретные федеральные полномочия, регионы выступают как операторы-распределители. Пример — пособие по безработице. Есть и разные другие трансферты, их объем тоже вырос, в 1,5 раза. В общем, чего там только нет...

— Насколько действенной оказалась помощь центра? Что показывают цифры доходов и расходов региональных бюджетов? Все ли регионы в долгах?

— Если бизнесу и населению федеральные власти помогали не очень, то регионам гораздо сильнее. Всего в январе — августе дополнительно было выделено трансфертов на 785 млрд рублей больше по сравнению с тем же периодом 2019 года. Это огромная сумма — 30 процентов от всех трансфертов, которые регионы получили за весь прошлый год. И рост трансфертов впечатляющий — на 58 процентов! Большинству регионов полностью и даже с лихвой перекрыли трансфертами недополученные доходы (финансисты их называют «выпадающие»). Но не всем.

Во-первых, не компенсировали выпадающие доходы нескольким самым богатым регионам, считая, что их бюджеты выдержат и справятся с потерями. Москва за январь — август недополучила 95 млрд рублей, а добавили только 12 млрд. Тюменская область недополучила 48 млрд рублей, а добавили 5 млрд; Ямало-Ненецкий АО: к потере в 42 млрд добавлено 5 млрд. Получше помогли Санкт-Петербургу: потери 26 млрд, добавлено 16. Помимо самых богатых регионов под раздачу попал и десяток со значительно меньшими доходами: не компенсировали полностью потери собственных доходов Республике Коми, Архангельской, Мурманской, Астраханской, Кемеровской областям, Пермскому и Краснодарскому краям. Почему? Нет ответа. Как и нет ответа, почему Чечне, где выпадающих доходов не было, добавили 14 млрд рублей, а Дагестану при потере 2 млрд рублей добавили аж 20 млрд. Система распределения трансфертов в России крайне непрозрачная, тут и лоббизм, и политические решения, и распределение субсидий разными федеральными ведомствами.

Казалось бы, выделена огромная дополнительная помощь, регионы должны чувствовать себя уверенно. Но это не так. Благодаря трансфертам все доходы консолидированных бюджетов регионов выросли на 3 процента, а расходы — на 18 процентов! Самый быстрый рост — на здравоохранение, что понятно. Особенно выделяется Москва — рост в 2,5 раза в январе — августе, остальные регионы, без Москвы,— на 67 процентов. Это много. Но ковид ковидом, а есть еще обязательства по выполнению президентских указов, по которым нужно отчитываться,— дорожное строительство, благоустройство и много чего другого. Здесь опять выделяется Москва: доходы ее бюджета сократились на 5 процентов, а расходы выросли на 29 процентов. Помимо здравоохранения быстрее всего росли расходы на экономику столицы — более чем на треть! В основном это транспорт и дорожное строительство. Остальные регионы не могли себе такого позволить, средний рост расходов на экономику — только 10 процентов (без учета Москвы), но и эти темпы все равно выше роста доходов бюджетов.

Порадуем москвичей — расходы на благоустройство столицы сократились в январе — августе на 21 процент (к прошлому году), пресловутый «бордюринг» поубавился. Хотя на юго-западе столицы осенью начался новый виток затратных перекладок бордюров и плитки. Так что этот затратный процесс все же происходит. А в целом по общей картине ситуация такая: если доходы растут медленно и во многом благодаря федеральной помощи, то расходы — намного быстрее, увеличиваются риски разбалансирования бюджетов регионов.

— Это нормально — рост расходов идет быстрее доходов? Или регионы не по одежке протягивают ножки?

— Так оно и есть: в августе уже 35 регионов имели дефицит бюджета, годом раньше их было только 13. К концу 2020 года регионов с дефицитом бюджета будет намного больше, поскольку основные траты приходятся на ноябрь — декабрь, когда нужно закрывать и оплачивать госконтракты. Самый большой дефицит — у Архангельской области (16 процентов от доходов), Ненецкого АО и Кемеровской области (12–13 процентов), у Республики Коми, Удмуртии и Хакасии (10–11 процентов). Большой дефицит у Москвы (более 9 процентов от доходов) и Московской области (8 процентов), но им намного легче занимать деньги у банков для покрытия дефицита, поскольку бюджетных долгов почти нет. А регионам с уже большой долговой нагрузкой занимать трудно, да и Минфин не очень позволяет.

— Будут ли регионы сокращать социальные расходы? Вообще, за счет чего они могут «поджаться»?

— Из социальных расходов самый большой рост в январе — августе 2020 года показало здравоохранение, что понятно. С большой вероятностью в 2021 году будет откат назад, если ковид не будет так свирепствовать. Расходы на социальную политику (это соцзащита) выросли на 22 процента, в них «сидят» и дополнительные социальные выплаты и пособия. Ожидаю, что в 2021 году темпы роста будут намного ниже, но вряд ли возможно сокращение их объема. Расходы на образование выросли только на 6 процентов, на культуру — на 4 процента. Темпы, сопоставимые с инфляцией. Эти расходы бюджетов регионов не должны сокращаться. Про федеральный бюджет судить не могу, там в социальных расходах два самых больших по объему вида — трансферты Пенсионному фонду (он на 40 процентов дефицитный), а также выплаты и компенсации федеральным льготникам. Прочие социальные расходы федерального бюджета намного меньше, это высшее образование и федеральные медицинские учреждения. Основную часть социальных расходов финансируют бюджеты регионов.

— Насколько критично падение доходов населения в этом году (включая август)? Как можно оценить запас прочности экономики в регионах? Ведь она в большой степени зависит именно от доходов населения?

— Доходы теперь измеряются Росстатом только по кварталам. Во втором квартале спад был значительный — на 8 процентов, в третьем — на 5 процентов. По итогам года выйдем на спад 4–5 процентов. Хорошего мало, особенно если учитывать, что за прошлый кризис с 2014 по 2019 год доходы населения сократились на 7 процентов. Затягиваем пояса… Региональная статистика доходов населения настолько «кривая», что я не буду ее комментировать. Росстату дают мало денег на проведение обследований, поэтому выборка домашних хозяйств, которых он опрашивает, недостаточна для такой огромной страны. Еще одна проблема — трудности измерения теневых доходов. В результате в региональной статистике очень много «глюков».

Бюджеты регионов зависят от двух главных налогов: на доходы физлиц (НДФЛ) — это белая зарплата — и налога на прибыль, который платят в основном крупные компании. У менее развитых регионов бюджет в большей степени зависит от трансфертов. Больше всего от доходов населения зависят розничная торговля и платные услуги. И мы видим, что их полного восстановления не происходит: розница в июле — августе — сентябре показала на 3 процента меньше, чем в тот же период 2019 года, а в платных услугах просто швах — очень медленный выход из кризисного спада. Их объем на 20 процентов ниже показателей начала осени 2019 года. Доходы упали, россияне экономят. Это тормозит восстановительный рост сектора платных услуг.

— У правительства есть заначка — Фонд национального благосостояния. А какие подушки безопасности у регионов?

— Не наступайте на больную мозоль! В отличие от федерального бюджета у регионов почти нет подушек безопасности. В более комфортном положении только Москва и еще два-три самых богатых региона, они могут занимать на рынке легко и дешево.

Если подвести итог, не окончательный, промежуточный, поскольку кризис еще далек от завершения, можно с грустью сказать: в России выгодно быть бедным и зависимым регионом — быстрее и больше помогут. Еще один невеселый вывод — в этот кризис больше всего страдают крупные города с развитым сектором рыночных услуг и высокой занятостью в нем. Численность занятых в этом секторе сжимается быстрее, страна будет отброшена на годы назад с точки зрения модернизации потребления, запросов на качественные и современные услуги и т.д. И еще, этот кризис сильнее всего бьет по среднему классу — образованному, умеющему зарабатывать, самостоятельному и менее зависимому от государства. Но кризис закончится, и мы вновь будем выползать, зализывать раны и двигаться вперед. Прогресс остановить нельзя.

Беседовал Александр Трушин

https://www.kommersant.ru/doc/4529056

***

Догнать Туркменистан

Россияне скоро будут зарабатывать меньше жителей Ашхабада.

Идея о том, что цели экономической политики страны можно формулировать в терминах «догнать и перегнать», всегда была чрезвычайно популярна в России. Самой знаменитой историей, была попытка «догнать Америку по мясу и молоку», которая так и не удалась. В уже относительно недавнюю историческую эпоху ставилась задача «догнать и перегнать» Португалию по ВВП на душу населения. Потом мы догоняли (по мнению экс-министра Орешкина уже и перегнали) Германию уже по «подушевому ВВП». Но только не в живых деньгах, а с учетом «паритета покупательной способности». Дескать, в силу того, что в России народ беднее, зарплаты меньше, то примерно те же самые товары и услуги, которые немец покупает дорого, русский может купить дешевле: вот он, экономический прорыв.

Как такое может быть, когда процентов сорок-пятьдесят (а то и больше) российского потребления обеспечивается импортом (да и лимузины, на которых у нас ездят начальники, продаются в России никак не дешевле, чем в Германии), знает, наверное, только сам бывший министр. Впрочем, по покупательной способности не то что российский министр, а какой-нибудь глава районной администрации не уступит ни канцлеру Германии, ни президенту Франции, ни британскому премьер-министру.

Однако надо признать, что российским министрам по экономике есть за что себя похвалить. Международный валютный фонд в своих октябрьских прогнозах сообщает, что ситуация с карантинным провалом ВВП в России обстоит намного лучше, чем предполагалось ранее: вместо спада на 6,6%, будет тоже спад, но на 4,1%. Это, конечно, хуже, чем то, во что хочет верить Министерство экономического развития (минус 3,9%), но лучше, чем считает Счетная палата. Согласно ее оценке, в базовом сценарии ВВП РФ снизится на 4,2%, а в консервативном — на 4,8%.

Сомнительная удача

Почему экономика сжимается так оптимистично? Да потому, что нынешнее падение ВВП во всех странах было результатом искусственного ограничения деловой и социальной активности и оказалось производной от их структуры экономики. Например, в США в экономике велика доля высокотехнологичных услуг, например, медицинских. Поэтому только сокращение медицинских услуг, не связанных с COVID–19, привело к падению ВВП США более чем на 2%. Снимем карантины — и все вернется в норму, рассуждают в развитых странах

В России — другая ситуация. Так, в российском экспорте практически нет товаров конечного потребления (с высокой добавленной стоимостью). А на экспорт сырья оказала влияние в первую очередь ситуация на рынках нефти (соглашение ОПЕК+ об ограничении добычи) и газа (из-за аномально теплой зимы в Европе), а это факторы, которые от спада мировой экономики напрямую не зависят. Неэнергетический экспорт из России сократился в пределах 5% — гораздо меньше, чем в кризис 2008–2009 гг.

Кроме того, доля отраслей, производящих «конечные» товары и услуги для потребителей в РФ ниже, чем в других странах. Плюс к этому относительно короткий карантин и финансовая помощь совсем бедным затормозили падение. В общем, экономика РФ оказалась устойчива, потому что падать ей было особо некуда, а сама она является производной от мирового спроса на сырье. Да и устойчивость эта, если честно, оказалась так себе. В «живых деньгах», по итогам 2020 года, российский подушевой ВВП составит, по оценке МВФ, $9 970, на 14% меньше, чем в 2019 году. Это возвращение на уровень 2007 года, и на 68-е место в мире.

Но что будет потом?

Не будет у вас роста, пожимает плечами МВФ, если вы «не упали» сейчас, это совсем не значит, что у вас получится расти в будущем. Если прогноз на 2020 год был повышен, то прогноз на 2021 год был снижен с 1,3 процентного пункта, до 2,8%. По расчетам фонда, посткарантинный рост экономики РФ будет почти вдвое медленнее среднемирового (5,2%) и более чем втрое отстанет от среднего по развивающимся странам (6%). Даже экономика стран, с которыми мы никогда и не сравнивали РФ, будут расти быстрее.

 

Ладно бы Западная и даже Восточная Европа. Сейчас, по расчетам МВФ, Россия в 4,5 раза отстает по уровню жизни от развитых стран — $46 350 ВВП на душу населения. К 2025 году этот показатель вырастет до $58 650, а отставание станет почти 5-кратным. Но Россию обгонит и Китай — собственно, уже и обогнал — считает МВФ: его подушевой ВВП вырастет с $10 840 в 2020 году до $16 280 в 2025 году. В этом году Болгария уступает России одно место в рейтинге с показателем $9830. К 2025 году, считает МВФ, это будет $14 860, и 66-е место. Даже «нефтяной» и авторитарный Казахстан, по расчетам МВФ, который в этом году занимает 74-е место с подушевым ВВП в размере $8780, к 2025 году поднимется на 69-ю строчку с $13 090.

За место в рейтинге по уровню подушевого ВВП Россия будет соревноваться с Туркменией, которую сейчас опережает почти на 20%. Но этот разрыв будет почти полностью ликвидирован в ближайшие 5 лет, считает МВФ. Туркмения в 2025-м покажет результат в $12 850 на душу, а Россия — $12 970. Всего 85 долларов разницы.

В ловушке среднего дохода

Как же так? Да вот так, могла бы сказать Счетная плата РФ. В ее макропрогнозе указано, что к докарантинным показателям по уровню реального ВВП и уровню безработицы экономика РФ вернется в лучшем случае к концу 2023 года. На темпы же восстановления экономики в Счетной палате смотрят еще менее оптимистично, чем в МВФ: через пару лет они будут составлять от до 2,5 до 2,7% ВВП, а уже в 2023 году снова упадут до 1,5–2%. То есть до того уровня, который экономисты Центробанка РФ называют потолком роста российской экономики.

Надо сказать, что главным фактором, влияющим на экономическое положение РФ, в Счетной палате видят не столько карантин, сколько цены на нефть.

По итогам 2020 года, среднегодовая цена баррели Urals в рамках нейтрального сценария ожидается на уровне $42, а 2022–2023 годах установится на уровне $55. В рисковом сценарии на 2021–2023 годы сохранится тенденция к постепенному повышению нефтяных цен, но того же уровня — $55 за баррель — достигнет только в 2023 году. В обоих случаях темпы роста ВВП РФ будут заметно ниже мировой экономики, предупреждают авторы прогноза, а рост доходов населения составит 2% в «нейтральном» сценарии и не выше 1,7% — в «рисковом». Потребление будет восстанавливаться быстрее, но исключительно за счет кредитов.

Что это за магическая цифра в 10–12 тысяч долларов «подушевого ВВП», который никак не может перешагнуть множество стран? Феномен так называемой «ловушки среднего дохода», который давно описан экономистами, заключается в том, что достичь этого показателя может в принципе любая страна — либо за счет выкачки ресурсов, либо за счет того, что поставит к станкам низкооплачиваемых работников. То есть той самой «производительности», которая достигается за счет падения доли зарплат в издержках производства, чем так гордится министр промышленности, и которую раньше было принято называть «сверхэксплуатацией».

Но чтобы «пробить» эту планку, простых механизмов эксплуатации людей и ресурсов уже недостаточно. Кроме «роста человеческого капитала, инвестиций и инноваций», о чем постоянно шлепают языком начальники, необходимо соблюдение еще трех условий: гражданское общество и политическая конкуренция (хотя бы на уровне олигархии), следование по пути Первого мира, и — очень важно! — надо, чтобы Первый мир хотел поддерживать это развитие.

А четвертое условие — создание институтов инклюзии, позволяющих вовлекать все большее количество людей в процесс создания и накопления богатства.

Как говорил Джеймс Робинсон, профессор университета Чикаго, соавтор бестселлера «Почему одни страны богатые, а другие бедные», «… проблема с выстраиванием институтов в том, что они отвечают всеобщим коллективным интересам, но могут не соответствовать чьим-то, по крайней мере, краткосрочным частным интересам. И элиты редко заинтересованы [в инклюзивных институтах]». То есть необходимо, чтобы верхушка страны была заинтересована в том, чтобы все остальные, условно говоря, разбогатели. А это, по факту, будет означать как отказ этой верхушки от собственного сверхпотребления, так и демонтаж ряда управленческих инструментов.

Например, один из самых сильных рычагов давления на людей в РФ — это как раз социальные пособия.

Это не инструмент помощи людям, а инструмент власти над людьми. При зарплатах в 300–400 евро 100 евро пособия «на ребенка» — большие деньги. А уж несколько тысяч безналичных евро «материнского капитала» — вообще состояние. Но вот при зарплате в 700–800 евро, сотней ты уже никого особо не напугаешь и не подкупишь.

Хорошая жизнь как чуждая для нас ценность

Рост доходов будет означать выход интересов людей за пределы простого выживания — а это уже интересы другого уровня и это рост потребительских расходов. В наших условиях рост потребительских расходов — это рост спроса людей на экспортную выручку, которую верхушка считает своей. Если летом Центробанк оценивал сумму вывоза капитала из РФ в 2020 году в $25 млрд, то последний по времени «Среднесрочный прогноз Банка России» предполагает, что отток капитала в этом году составит уже $53 млрд. Хоть ты тресни — и валютная выручка уже упала, и людей не выпустили за границу, и торговые центры стояли закрытыми, и спрос на импорт сократился, и рубль подешевел, — а начальники, пока не спрячут свою долю в безопасных активах, не успокоятся.

Рост доходов людей и связанное с этим развитие объективно будут означать снижение влияния капитала и ренты. Еще в позапрошлом веке экономист и статистик Генри Кэри установил, что в промышленно развитых городах США доля зарплаты в каждом долларе произведенной продукции максимальна, но по мере продвижения в сельскохозяйственные и сырьевые районы страны доля зарплаты в продукте снижается, однако растет доля капитала и ренты. Проще говоря: чем беднее люди и чем проще организована экономика, тем больше политическое влияние тех, кто сосредоточил в своих руках капитал. Плюс — рост доходов людей заставит начальство повышать содержание своим вооруженным наемникам (то есть опять же придется делиться рентой).

И еще — в смысле масштабов личного потребления и возможности бесконтрольного распоряжения ресурсами — наши «элитарии» даже превосходят своих европейских «партнеров». Недавно в Британии снова обсуждали очередное происшествие с Борисом Джонсоном: будучи мэром Лондона, тот заплатил компании своей любовницы 125 тысяч фунтов, причем деньги не украли, работа была сделана, просто получился «конфликт интересов». Двенадцать с половиной миллионов рублей пустить «куда-то там» для российского начальника даже районного уровня — это так, сдача копейки с рубля. И без всякого экономического роста.

И вот какая проблема. Даже поставь завтра 1000 правящих семей такую задачу: давайте добьемся подушевого ВВП РФ хотя бы в 20 тысяч долларов (не «по ППС», а в живых деньгах) — что будет? Нефть и газ от этого не подорожают, а платить людям придется больше. То есть придется снижать риски бизнеса, создавать мотивации для возвращения денег в страну, делать нормальный суд и так далее. Придется делиться, проще говоря. Делиться с людьми. А к этому начальники совершенно не готовы. Проводимая ими политика не «левая», не «правая», не «консервативная», не «либеральная», а «корыстно-прагматическая», как в колониях по всему миру лет триста назад.

Замкнутая на себя группировка-корпорация получает сверхприбыли за счет монополии на эксплуатацию ресурсов, наемные служащие этой корпорации «живут лучше» по сравнению с остальным населением. Но, чтобы не повышать издержки на фонд зарплаты корпорации, остальное население должно «жить хуже». И как объяснял профессор Робинсон: «…история показывает, что элиты редко готовы рискнуть и сделать ставку на то, что им удастся остаться в выигрыше в результате такого перехода [к инклюзивным институтам]… И мое понимание истории говорит о том, что элиты меняют систему, только когда ее дальнейшее существование становится совершенно невозможным». Проще говоря, начальники будут жить так, как хотят. Именно потому, что вы будете жить, как в Туркмении.

Автор Дмитрий Прокофьев, специально для «Новой газеты»

https://novayagazeta.ru/articles/2020/11/02/87809-dognat-turkmenistan


Infos zum Autor
[-]

Author: Игорь Николаев, Алина Терехова, Александр Трушин, Дмитрий Прокофьев

Quelle: novayagazeta.ru

Added:   venjamin.tolstonog


Datum: 05.11.2020. Aufrufe: 38

Kommentare
[-]
 Mike Rooney | 07.11.2020, 15:06 #
Thank you for posting such a great article! I found your website perfect for my needs.
Red Cobra Kai Jacket

 Mike Rooney | 09.11.2020, 19:16 #
I was very impressed by this post, this site has always been pleasant news Thank you very much for such an interesting post,I Really Don't Care Do U Jacket



Ihre Daten: *  
Name:

Kommentar: *  
Dateien anhängen  
 


zagluwka
advanced
Absenden
Zur Startseite
Beta