Изменит ли эпидемия коронавируса COVID-19 рынок труда в России

Information
[-]

***

В стране остро не хватает трудовых мигрантов

Пандемия коронавируса привела к существенному сокращению трудовых мигрантов в России. По данным Министерства внутренних дел, на 30 сентября 2020 года в стране трудятся около 1,8 млн иностранцев. Это на полмиллиона меньше, чем в сентябре 2019 года. Трудовых мигрантов стало меньше почти на четверть.

Во всех регионах ощущается нехватка низкоквалифицированной рабочей силы. Казалось бы, открывшиеся рабочие места могут занять граждане России, но по факту этого почти не происходит. Мало кто хочет выполнять тяжелую работу за совсем небольшие деньги без каких-либо перспектив роста. К тому же бизнес не спешит менять отношение к низкоквалифицированной рабочей силе, надеясь на скорую отмену ограничений.

В первый пик пандемии, весной 2020 года в России власти решили остановить многие виды экономической деятельности, в том числе и строительные площадки. Трудовые мигранты, многие из которых работали неофициально, остались без работы и средств к существованию. Некоторым пришлось уехать на родину, а вернуться в Россию они уже не смогли по эпидемиологическим причинам — границы до сих пор закрыты. Кроме того, пандемия спровоцировала сильный экономический спад: многие фирмы разорились, количество рабочих мест сократилось.

***

Сборная афиша анонсов и событий в вашей стране и в мире на ближайшую неделю:  

 

Сфокусируйтесь на своем городе и изучайте.

Мы что-то пропустили? Присылайте, мы добавим!

***

Все это происходит на фоне роста безработицы уже среди граждан России. Однако эксперты отмечают, что здесь прослеживаются две тенденции. Первая — это реальная потеря гражданами работы из-за экономических трудностей, вызванных пандемией. Вторая — это «обеление» ранее скрытого объема безработных. Дело в том, что государство в качестве одной из мер поддержки на период пандемии, стало платить повышенное пособие по безработице, к которому добавлялись ещё и выплаты на детей. Чтобы получить это пособие, граждане должны были встать на учет в центр занятости, а поскольку работу им там вряд ли найдут, это стало неплохим денежным подспорьем в трудные времена.

В теории уход трудовых мигрантов и рост безработицы среди коренного населения должны были привести к замещению уехавших иностранных работников гражданами России, хотя бы в некоторых регионах и отраслях. Работодатели лишились мигрантов, граждане — работы и дохода. И те и другие должны были стать сговорчивее.

Но на практике этот процесс оказался сложнее. Российские граждане не хотят работать на тех должностях и с теми заработными платами, которые раньше замещали трудовые мигранты. Обычно это довольно тяжелая физическая работа в сфере ЖКХ, на строительных площадках, низкоквалифицированная работа на производстве. Платят за такую работу мало, сил она отнимает много, каких-то перспектив карьерного роста там, как правило, не бывает. По всей видимости, ситуация ещё не настолько критическая, чтобы отношения граждан к такой работе радикально изменилось. Работодатели также не готовы платить за такую работу больше. Снижение уровня безработицы в октябре наблюдается почти во всех регионах. Однако эксперты указывают, что такое снижение связано в первую очередь с тем, что государство перестало платить повышенные пособия по безработице и ради чуть более тысячи рублей гражданам нет смысла возиться с центрами занятости и бегать собирать отказы от предлагаемых работодателей.

Тем не менее в каких-то случаях центры занятости смогли трудоустроить безработных граждан России или помочь им получить дополнительное профессиональное образование. К примеру, в Орловской области снижение уровня безработицы началось уже в августе, когда повышенные пособия ещё платились. В большинстве своем замещения трудовых мигрантов российскими гражданами не происходит. В Иркутской области число трудовых мигрантов с начала года сократилось вдвое по сравнению с тем же периодом 2019 года. Особенно не хватает рабочих рук в строительной отрасли. Вице-премьер России Марат Хуснуллин во время своей рабочей поездки по Дальнему Востоку посоветовал местным властям работать над перепрофилированием имеющейся рабочей силы.

Но полностью заместить трудовых мигрантов российскими гражданами не удастся в силу существующей капиталистической системы в стране, считает политолог Андрей Данилов из Якутии. Он также указывает на то, что в некоторых случая трудовые мигранты исчезли из официально статистики, но вовсе не с рабочих мест — многие остались и работают без оформления. Примечательно, что в период действия ограничений по коронавирусу и при закрытых границах власти некоторых субъектов подписывают меморандумы со странами СНГ о взаимодействии в сфере занятости, то есть для облегчения притока трудовых мигрантов.

Доцент базовой кафедры Торгово-промышленной палаты РФ «Развитие человеческого капитала» РЭУ им. Г. В. Плеханова Людмила Иванова-Швец отмечает, что, так или иначе, ситуация с относительно высокой безработицей среди российских граждан и нехваткой низкоквалифицированной рабочей силы, ранее замещаемой трудовыми мигрантами, найдет свое разрешение. Либо работодатели дождутся открытия границ со странами СНГ, откуда идет основной поток трудовых мигрантов в Россию, либо же им придется создать условия, чтобы эту работу выполняли граждане РФ. Одним из вариантов решения проблемы дефицита рабочей силы в крупных городах является привлечение на работу граждан России из глубинки, считает сооснователь и заместитель генерального директора юридической компании URVISTA Светлана Петропольская. Тем не менее она подчеркивает, что улучшение условий труда и повышение заработной платы — наиболее предпочтительный путь для решения проблемы нехватки рабочих рук.

Некоторые эксперты считают, что каким-то радикальным образом ситуацию на рынке труда и структуру занятости населения переломить не удастся. Аналитик ГК «ФИНАМ» Анатолий Вакуленко считает, что работодатели так или иначе дождутся снятия режима ограничений и всё вернется на круги своя — трудовые мигранты вновь потянутся в Россию из стран СНГ. Преподаватель кафедры финансовых дисциплин Высшей школы управления финансами Анатолий Гожий также констатирует, что ограничения на въезд в страну не вечны и со временем рынок сам отрегулирует ситуацию.

Отдавать все на откуп «невидимой руке рынка», особенно в вопросах структуры занятости населения и трудовой миграции, не стоит, считает топ-менеджер ИАЦ «Альпари» Андрей Лобода. Он подчеркивает, что любое движение иностранной рабочей силы должно иметь свое начало и конец, находиться в легитимной зоне. В противном случае нелегальные мигранты со своими семьями заполняют крупнейшие города России и за меньшие деньги выполняют те работы, которые могли бы выполнить российские неквалифицированные рабочие и пенсионеры.

Не осталась в стороне от проблемы и Государственная дума. Первый замглавы фракции «Единая Россия» в Госдуме Андрей Исаев заявил, что в скором времени будут рассмотрены поправки к закону о занятости населения. В частности, будут проработаны и расширены полномочия федеральных властей по регулированию занятости населения, будет создан единый портал для всей страны по вопросу занятости, что должно наладить межрегиональные связи и организовать потоки трудовых мигрантов внутри страны. Кроме того, власти озаботились созданием системы страхования от безработицы.

В целом пока нельзя сказать, что власти или бизнес предпринимают какие-то серьезные усилия по изменению структуры занятости населения и решению проблемы сокращения притока трудовых мигрантов. Скорее все ждут завершения режима ограничений из-за пандемии коронавируса и возвращения ситуации на привычные рельсы, когда потоки трудовых мигрантов из стран СНГ восстановятся.

В наименее выгодном положении пока остаются российские граждане. Им остается или согласиться на ту работу, которую ранее выполняли приезжие, причем на тех же самых невыгодных условиях, или перебиваться временными заработками, пособиями и, возможно, собственным огородом. Отсутствие сильного профсоюзного движения в стране также играет на руку работодателям, которые не хотят менять зарплатные сетки и улучшать условия труда.

Источник - ИА REGNUM

https://regnum.ru/news/economy/3109028.html

***

Увечное противостояние

Сотни мигрантов в России гибнут и получают травмы на опасных работах. Работодатели считают, что это не их проблема.

8 октября 44-летний московский дворник Нодирбек Зокиров родом из узбекского Андижана убирал свой участок на улице Нижегородская в районе дома № 63. Около половины пятого вечера начальник участка подозвал его и приказал почистить козырек подъезда от окурков. Нодирбек попросил дать ему человека в помощь, но ему отказали. Дворник вспоминает, что не посмел ослушаться приказа: иначе бы его просто уволили. Зокиров в одиночку прислонил лестницу к козырьку, начал подниматься, и в этот момент ножка лестницы соскользнула с опоры. Мужчина упал с высоты. Скорая забрала его через час с переломом позвоночника. Врачи, сделавшие ему экстренную операцию, обнадежили Нодирбека: он будет ходить — но целый год работать ему нельзя. В больнице с мужчины деньги не взяли. А вот выплачивать какую-либо компенсацию начальство ГБУ «Жилищник» Нижегородского района, на которое работал Нодирбек, отказалось. ГБУ лишь выплатило зарплату за сентябрь — 35 тысяч рублей. Более того, 22 октября его выгнали из общежития для дворников на Старообрядческой, 30.

— Я хочу получить с ГБУ компенсацию за производственную травму. Но начальник участка сказал, что я сам виноват. В Москве квартиру снимать надо, за патент платить, а я работать не могу. У меня жена и четверо детей, как я их буду содержать? — говорит Нодирбек.

26 октября мужчина улетел восстанавливать здоровье на родину, а общением с его работодателем стали заниматься юристы. Нодирбек — один из тысяч мигрантов, которые ежегодно получают производственные травмы в России. Сотни погибают — в большинстве случаев также от травм на рабочем месте. Последняя по времени смерть зафиксирована 23 октября: в поселке Металлострой (Санкт-Петербург) погиб 40-летний рабочий из Таджикистана — во время уборки мусора на него обрушились железобетонные конструкции.

Точных цифр о количестве погибших в России трудовых мигрантов нет. По данным Агентства внешней трудовой миграции Узбекистана (АВТМ), в 2019 году из России на родину были доставлены тела 308 человек. По данным посольства Кыргызстана в России, в 2019 году только из Москвы было отправлено 145 «грузов-200», а за январь–октябрь этого года — более 130 тел (без учета Новосибирска и Екатеринбурга, данные по этим городам собираются отдельно и пока не опубликованы). Если судить по данным прошлых лет, то в целом из России отправляют 300–350 трупов ежегодно. Что касается граждан Таджикистана, то, по данным различных источников, ежегодно в России погибает около 1000 граждан этой страны. Реальные цифры, возможно, даже выше, так как не все люди обращаются за помощью к посольствам при оправке тел на родину.

Это не наш раненый, он уволился две недели назад

Руководитель некоммерческой организации помощи мигрантам «Тонг Жахони» Валентина Чупик констатирует: «Не было ни одной зимы, чтобы дворник не упал с крыши, и ни одного лета, чтобы он не свалился со строительных лесов».

5 января 2019 года 32-летнего дворника из Узбекистана Отабека Болтаева отправили очищать от снега и сосулек крышу трехэтажного здания, не дав никакого альпинистского снаряжения. Мужчина упал с крыши, напоролся на забор и погиб. Его брат сообщил, что 9 января директор передал его родственникам 100 тысяч рублей, а через месяц еще 250 тысяч было отправлено родственникам от ГБУ.

Валентина Чупик объясняет, что к травмам мигрантов приводит несколько факторов:

  • люди соглашаются выполнять работу, которой не должны заниматься, из-за страха увольнения;
  • рабочие не обеспечены инвентарем;
  • работодатель не обеспечил безопасные условия труда.

— В конце 2018 года на одной мебельной фабрике сломался производственный лифт (площадка без перил), и работодатель не предупредил об этом мигрантов. Они нагрузили лифт и сами встали на него: в итоге лифт упал, и они погибли. Мы запугали работодателя, у которого работало более 70 человек без договоров, и родственникам выплатили единовременные выплаты в размере 300 тысяч рублей, годовые зарплаты и оплату расходов на похороны, — приводит пример юрист.

Большинство травм люди получают на стройках. Рабочие срываются с высотных конструкций или на них что-то падает. Последствия таких случаев, как правило, очень тяжелые — серьезные травмы или даже гибель. Несмотря на то что это исключительно производственные травмы, мигранты или их родственники часто остаются без каких-либо компенсаций. Проблема в том, что мигранты часто соглашаются, чтобы в больницу их отвез работодатель, или в обмен на оплату лечения и компенсацию со стороны работодателя подписывают документы о том, что не имеют к нему претензий и это не производственная травма.

— А потом работодатель, которому уже не грозит никакая ответственность, дает мигранту тысяч 20 рублей, и человек остается ни с чем, — говорит Валентина Чупик. Юрист объясняет, что компенсация вреда здоровью является внедоговорным обязательством, поэтому исполняется независимо от того, существует ли официальный трудовой договор. Главное — доказать, что человек получил травму на рабочем месте. Поэтому важно, чтобы человек оставался на месте получения травмы и его забрала скорая помощь.

Если работодатель выплачивал взносы в Фонд социального страхования (ФСС), то все платное лечение возмещает ФСС. Однако в 90% случаев отчисления не производятся, поэтому все расходы должен возмещать работодатель. Именно поэтому они «изо всех сил стараются скрыть факты травм, особенно в случае нелегального найма», подчеркивает Чупик. Нередко начальство приказывает выполнять какие-то работы, а о технике безопасности не думает. Для людей проводят формальный инструктаж, а затем дают расписаться в журнале, что они ознакомлены с правилами безопасности.

Но безопасность — это не только инструктаж, но и необходимая амуниция: перчатки, очки, жилеты, — на которых работодатели также зачастую экономят. К тому же даже если инструктаж проводится, его не всегда понимают плохо говорящие по-русски мигранты. Юрист и создатель портала Migrant Батыржон Шермухаммад отмечает, что соблюдение техники безопасности очень плохо контролируют именно на стройках, где сосредоточено большое количество трудовых мигрантов.

— В марте этого года в Москве на стройку привезли арматуру на большой машине. Когда ее поднимала лебедка, мужчина прошел под арматурой, и на него упала эта куча металла. Он чудом остался жив, его отвезли в больницу, бесплатно сделали операцию, но мужчина лишился части черепа, — рассказал юрист.

Фактически работодатель не был виноват в травме. Но без суда стороны договорились о выплате в 500 тысяч рублей. Правда, отдав 250 тысяч рублей, работодатель сказал, что больше не может ничего дать, «так как у него начались проверки, и он ходит на допросы». А пострадавшему пришлось вернуться на родину: по подсчетам врачей, реабилитация в Москве обошлась бы в 2 миллиона рублей.

Если работодатели не хотят «по-хорошему»

22-летний Марат из узбекского городка Чирчик впервые приехал в Москву в 16 лет по приглашению дяди, который давно работал на стройках. Летом 2017 года во время укладки бетонных плит одна из них упала на молодого парня. Травма была настолько тяжелой, что Марату отрезали обе ноги выше колена. Когда молодой человек лежал в больнице, к нему пришли работодатели и попросили написать задним числом заявление об увольнении, чтобы не платить ему компенсацию. Марат сначала отказывался, однако ему пригрозили лишить работы дядю, которому надо было кормить многодетную семью в Узбекистане. В итоге Марат согласился на их условия и, отойдя от операции, улетел в Узбекистан, не став обращаться к юристам. Решать дела с выплатами компенсаций пострадавшим работникам юристы стараются в досудебном порядке.

— Проблема в том, что у мигрантов, которым нужно долгое лечение (а получать его в Москве нет денег), нет возможности месяцами заниматься «выбиванием» денег (а это проверка производства, суд и так далее). Поэтому лучше договориться с работодателем без суда, получить деньги и скорее вернуться на родину, — объясняет Батыржон Шермухаммад.

— Родственники называют сумму (мы ее никогда не называем сами, чтобы не было недопонимания), и мы после этого начинаем взаимодействовать с работодателем. В редких случаях, когда работодатель не согласен с суммой или говорит, что дело будет решаться в суде, мы направляем потерпевших к адвокатам, которые оформляют иск, а потом мы представляем их интересы по доверенности на процессе, — объясняет, как устроен механизм договора о компенсации, юрист посольства Кыргызстана в Москве Мурзапаяз Карагулов. Юрист Валентина Чупик отмечает, что единственным и наиболее быстрым способом получить компенсацию за травму для мигранта в России становится не судебное разбирательство, а шантаж работодателя.

— Работодателю приходится объяснять, что в ином случае его привлекут к ответственности за его же нарушения. Только за незаконный наем иностранных работников ему грозит штраф 1 000 000 рублей за каждого, а ведь дальше начнутся проверки на наличие производственного травматизма, на не соответствующее требованиям рабочее пространство, нарушение правил техники безопасности. При таком раскладе ему не остается другого выхода, как разрешить спор миром, — говорит Валентина Чупик.

Практика юристов посольства Кыргызстана показывает, что за производственные травмы работодатели в среднем выплачивают 200–300 тысяч рублей, выплаты в случае смерти начинаются от трехсот тысяч и могут доходить до миллиона рублей.

— Тут все зависит от людей. Те, кто не знает законов, то есть размеров сумм выплат, которые в том числе зависят от количества детей, и не обращается к нам, получают гораздо меньше, а потом пишут расписку, что претензий не имеют. В таком случае мы уже не можем предъявлять что-то работодателям, — отмечает Мурзапаяз Карагулов.

Сейчас посольство занимается вопросами выплат пострадавшим 27 сентября в ходе обрушения металлического пешеходного моста в складском помещении в Ступинском районе. Тогда пострадал 51 гражданин Кыргызстана, четыре из них находятся в тяжелом состоянии и один — в особо тяжелом. Пострадавшие получили от работодателя, французской фирмы, по 50 тысяч рублей. Тем, кто находится в больнице, оплатят лечение, реабилитацию и будут выплачивать зарплату, пока они не вернутся на работу. Фирма также оплатила авиабилеты и проживание в Москве родственникам тяжело пострадавшего мужчины.

Стоит отметить, что иностранные фирмы чаще всего более ответственно подходят к выполнению своих обязательств по отношению к пострадавшим на их производстве мигрантам. К примеру, большую компенсацию получили родственники погибшего два года назад кыргызстанца, который работал в австрийской сети супермаркетов (Billa).

— Мужчина упал головой вниз и скончался в реанимации. Несмотря на то что трагедия произошла после окончания рабочего времени, фирма пошла навстречу. Погибший был единственным сыном, его мать два раза прилетала в Россию и в первый раз получила 600 тысяч рублей, а во второй — 939 тысяч 500 рублей, — рассказывает Мурзапаяз Карагулов.

В случае с дворником Нодирбеком Зокировым, интересы которого отстаивает «Тонг Жахони», на весь период нетрудоспособности работодатель, кроме оплаты лечения, должен выплачивать зарплату по договору или, если его нет, среднюю по отрасли.

— В этом случае даже хорошо, если у работника нет договора, потому что средняя зарплата по отрасли всегда выше, чем «белая» в договоре, — добавляет Валентина Чупик.

Если же человек погиб, его супруга получает годовую зарплату за утрату кормильца, а дети — выплаты до совершеннолетия в размере детского прожиточного минимума (сейчас это 11 004 рубля). Однако в любой момент работодатель может перестать переводить деньги. Тогда пострадавшая сторона должна подать заявление о неисполнении решения суда, и деньги будут взыскивать с работодателя. Вопрос, будут ли этим заниматься люди, находящиеся в другой стране.

Увольнение или жизнь

Впрочем, нельзя однозначно говорить, что все работодатели — недобросовестные. Они также стараются помочь мигрантам.

— В декабре 2019 года два мигранта подрались на стройке, один получил чем-то в глаз и лишился его. Сложно сказать, что в этом был виноват работодатель. Мигранты работали легально, и мы с работодателем пошли в ФСС, чтобы оформить инвалидность. Во-первых, это было невозможно, потому что он сохранил другой глаз. Во-вторых, выплаты назначают по месту постоянного проживания, а так как у мигрантов — регистрация по месту временного пребывания, ему ничего не светило, — говорит юрист Батыржон Шермухаммад.

— А вот работодатель оплатил все медицинские расходы и даже дал какую-то сумму денег. Батыржон Шермухаммад отмечает, что, кроме правил безопасности, мигрант должен знать телефоны юристов и родного посольства.

— В большинстве случаев мигрант ни с чем, но инвалидом, возвращается на родину. Если что-то случилось, работодатель оплачивает медицинские расходы, дает какие-то деньги и покупает ему билет, чтобы он быстрее покинул страну. А мигрант не понимает, что можно получить больше денег, — говорит юрист.

— Мигрант должен понимать, что в таком случае он выбирает не между тем, что «тебя уволят» и «ты рискуешь», а между тем, что «тебя уволят» и «ты погибнешь».

Если тебя уволят, то твои дети месяц не получат деньги, а если умрешь, то они останутся без тебя на всю жизнь, — резюмирует Валентина Чупик.

Автор Екатерина Иващенко, специально для «Новой»

https://novayagazeta.ru/articles/2020/11/15/87965-uvechnoe-protivostoyanie

***

Россияне не заменили мигрантов на рынке труда, теперь рекрутерам приходится бороться за каждого работника

Пандемия и закрытые границы привели к трансформации рынка труда в России. По разным данным, Россия в 2020 году недосчиталась 2–2,5 миллиона рабочих из других стран.

Казалось бы, сбылась мечта некоторых особо «патриотичных» россиян, которые говорили, что «мигранты нам не нужны, а все вакансии заполнят свои безработные». В реальности граждане оказались не готовы к условиям, в которых работали иностранные граждане, а работодателей не устроило качество выполняемой работы, и рынок начал бороться за каждого мигранта.

Данные о количестве мигрантов, которые не приехали в Россию из-за ковида, разнятся. Вот простые цифры. По сведениям МВД, поток сократился почти на 70%: за девять месяцев 2020 года в Россию въехало около 4,3 миллиона иностранцев, год назад — 15,8 миллиона, а два года назад — 16,3 миллиона человек. Оформленные трудовые патенты до 1 сентября 2020 года (более свежих данных пока нет) получили 790 348 человек, почти в два раза меньше, чем за такой же период в прошлом году. Во втором квартале этого года в страну с целью «работа» въехало менее 2 тысяч человек. Годом ранее — больше миллиона. Тревогу публично высказал мэр Москвы Сергей Собянин: он заявил, что в Москве число мигрантов сократилось на 40%.

Вышли из тени — и уехали

После того как в марте в России на карантин закрылся бизнес, а жителей отправили сидеть дома, тысячи мигрантов лишились работы и старались любыми путями вернуться домой.

— После закрытия границ у нас на сайте наблюдался всплеск спроса со стороны мигрантов, которые не знали, как выжить в период изоляции, искали любую работу, а московский рынок вакансий для мигрантов на тот момент схлопнулся, — рассказывает руководитель портала Migranto.ru, организатор ярмарок вакансий для мигрантов Светлана Саламова. — Ближе к майским праздникам массово пошел спрос на курьеров, на технический персонал в магазины шаговой доступности. По подмосковным вакансиям на складах и производствах, которые не закрылись на карантин, был кратковременный тренд на существенное снижение оплаты труда мигрантов. По некоторым вакансиям стоимость часа упала до 100 рублей, в противовес нынешним 150–180 рублям.

Когда жизнь москвичей ушла в онлайн, в ответ переформатировался рынок труда, и крупный ритейл начал очень активно набирать иностранный персонал для обслуживания доставки: сборщиков интернет-заказов, комлектовщиков, грузчиков и фасовщиков.

— Эти вакансии предлагали все распределительные центры торговых сетей и склады вокруг МКАД. Весь период карантина были востребованы швеи, которых нанимали на пошив масок, одноразовых костюмов, фасовщики и упаковщики средств индивидуальной защиты, дезинфекторы автобусов и железнодорожных составов. После карантина начал восстанавливать свои силы ресторанный бизнес, и какой-то период времени у нас были сплошные вакансии на поваров, работников кухни, посудомойщиков, официантов, — рассказала Саламова. Однако параллельно с появлением все большего числа вакансий рекрутеры стали наблюдать значительное проседание по откликам соискателей.

— Когда МВД разрешило мигрантам не платить за патенты, это позволило значительному количеству нелегалов выйти на рынок труда, а легальному сегменту иностранцев — не платить за патенты, — говорит Саламова. — По завершении льготного периода и у иностранных граждан, и у работодателей случилась паника — как быть с людьми: кого можно оставить работать, кого надо увольнять, как теперь принимать на работу иностранцев с неоплаченными патентами? Да и сами мигранты поддались стремлению во что бы то ни стало вернуться на родину: многие поехали к границам с Казахстаном, образовав стихийные лагеря и в какой-то мере оголив рабочие места, так как им на смену приехать никто не мог из-за закрытых границ.

Этот стон у нас рекрутингом зовется

Нынешнюю ситуацию на рынке труда Саламова характеризует как «крайне нестабильную, но очень интересную». Наталья Хмельницкая, гендиректор сервиса для мигрантов «ТутЖдут», который занимается кадровым подбором, нехватку мигрантов описывает фразой: «Где-то мы слышим плач работодателей, а где-то уже стоны».

На фоне нехватки рабочей силы политики в очередной раз заговорили о том, что Россия прекрасно справится без мигрантов. «Падение доходов, рост безработицы, закрытие предприятий и весьма пессимистичные прогнозы по их восстановлению приведут к тому, что россияне будут браться за любую работу. А значит, рабочие места, которые традиционно принадлежали гастарбайтерам, будут замещаться россиянами. Это серьезный тренд, и он уже обозначился», — патетически заявлял в середине октября депутат Госдумы Сергей Калашников.

Директор Центра теоретической и прикладной политологии РАНХиГС Владимир Малахов говорит, что

слова «мигранты нам не нужны, их заменят россияне» — в чистом виде идеология и ничего больше.

— У нас такая одержимость идеей-фикс «нам мигранты не нужны», что, даже когда жизнь показывает нечто противоположное, люди продолжают утверждать: «мы сами справимся, надо просто перевезти в Москву россиян из регионов». Но все забывают о том, что условия труда и уровень зарплаты, который существует на стройках, ЖКХ, в курьерской сфере, малопривлекательные, и не факт, что граждане России пойдут работать на эти условия, — говорит эксперт.

Действительно, работодатели попытались набрать на подобные вакансии россиян. По словам Светланы Саламовой, замещение шло не так гладко, как хотелось бы. Эксперт приводит историю крупного московского отеля, где ранее горничными работали мигрантки, а недавно вахтовым методом завезли людей из регионов — и не смогли с ними работать.

— Во-первых, у российских соискательниц оказалась не такая высокая лояльность к гостям заведений. Во-вторых, не такой покладистый характер. В-третьих, они оказались не готовы работать столько же, как мигранты. И отель сказал аутсорсерам: «Делайте что хотите, но нам россияне не нужны». Люди в регионах измотаны тяжелой жизнью. Они приезжают в Москву и видят, что у них люди живут на копейки, а тут уровень жизни совсем другой, и они должны обслуживать своих же, россиян. Сказалась разница между психологией мигранта и россиянина.

Первые приезжают в чужую страну работать. Россияне находятся на своей территории, поэтому тщательно изучают договоры и не стесняются отстаивать свои права, — говорит Саламова. Реальный вакуум на рынке труда начался в середине сентября и длится уже третий месяц, но замещения россиян мигрантами так и не произошло: из 100% вакансий замещение удалось максимум на каждую десятую, говорит Наталья Хмельницкая. Нехватку мигрантов в столице и области невозможно заместить даже с учетом огромной безработицы в регионах.

— В том же Кирове средняя зарплата 15 тысяч, но никто не хочет ехать сюда на зарплату в 45 тысяч с жильем. Я объясняю это тем, что у людей утрачены трудовые компетенции, и они не хотят работать, как мигранты, — говорит руководитель «ТутЖдут». — Мы уже не рассматриваем производственные работы с тяжелыми условиями труда, где невозможно найти людей. В этих сферах должны изменять их и платить выше зарплату. Однако теперь мы столкнулись с тем, что в логистике (склады, крупные распределительные центры) нехватка людей доходит до 60%.

Время сейчас другое

Владимир Малахов напоминает, что с 1989 года радикально изменилась экономическая ситуация. Если до этого в странах ОЭСР мигрантский труд был дополнением к национальному рынку труда, то теперь он является его интегративной частью, поэтому невозможно механически убрать «понаехавших» и поставить своих. Происходящее сейчас, по мнению Малахова, — это лакмусовая бумажка; может ли российское население решить те проблемы, которые раньше решали при помощи внешних мигрантов.

— Какая-то часть россиян потеряла работу, но не факт, что они возьмутся за ту, что делали мигранты. Не пойдет на стройку или подметать улицы человек со статусом, который привык получать определенные деньги, со своим представлением, что такое достойная и недостойная работа для него. Это им не придет в голову, они ищут себя в других нишах, создают новые рабочие места. Когда стало понятно, что россияне мигрантов не заменят, среди работодателей на рынке труда поднялась паника. Крупный бизнес начал прорабатывать возможность вывоза мигрантов при помощи чартерных рейсов, автобусных перевозок в рамках организованного подбора.

— Даже мы получали запрос о том, есть ли у нас возможность организовать вывоз 400 человек из Узбекистана. Причем такие запросы актуальны не только для Москвы. Наоборот, больше всего подобных запросов шло из регионов, где строятся большие стратегические объекты, газопроводы, где работают крупные промышленные предприятия, и из аграрного сектора, — отмечает Саламова.

На сегодняшний момент все больше крупных предприятий и аутсорсинговых компаний готовы оплачивать авиаперелет мигрантов и сопровождать работников к будущему месту работы. Сейчас, с приближением зимы, новый виток паники и дефицит работников почувствовали клининговые компании и организации ЖКХ. Уборщицы востребованны постоянно, так как если раньше помещения можно было убирать пару раз в день и девушек нанимали на почасовую работу, то теперь все помещения необходимо постоянно дезинфицировать, и человек нужен на месте полный рабочий день.

Что касается дворников, то здесь уместно вспомнить историю, как в феврале 2018 года в Москве разгорелся скандал, когда заместитель мэра Москвы по вопросам жилищно-коммунального хозяйства и благоустройства Петр Бирюков заявил, что дворник в столице получает 45 тысяч рублей. Тогда их реальная зарплата составляла 25–30 тысяч. И вот спустя два года и одну пандемию появились вакансии, где дворникам готовы платить по 45 тысяч и даже оплатить перелет из страны исхода — и все равно найти работника нелегко.

— Так как за легальных мигрантов происходит борьба, во всех отраслях начали повышать зарплату, — подтверждает Хмельницкая. — Мы в логистике конкурируем со стройкой, там ситуация еще хуже. Подряды были выиграны в прошлом году, когда мы не знали, что будет пандемия, а сейчас надо сдавать объекты. За это им грозят штрафы, и работодатели конкурируют за мигрантов, готовы платить больше, но людей все равно не хватает.

По данным Хмельницкой, рост зарплат варьируется от 10% до 25%: — Был клининг, где у женщин была частичная занятость и невысокие зарплаты. Сейчас там выход стоит минимум 1500 рублей. В логистике (работа на складах) в 2018 году конкурентной была зарплата 1400 рублей за смену плюс оплата жилья. Сейчас 1700—1800 за смену плюс оплата жилья, где-то еда и корпоративный транспорт.

Благодаря тому, что россияне оказались неготовы работать по 11–12 часов в день за среднюю зарплату, рынок труда начинается выравниваться: работодатели вынуждены либо улучшать условия труда, либо повышать зарплату. В желании привлечь или удержать мигрантов заметно больше работодателей стали готовы не только оплатить билеты, но и оформление и оплату патентов. Однако эксперты полагают, что все это может закончиться в то время, когда откроют границы.

— Положение в странах исхода печальное. Мы спрашиваем, на что идут деньги, которые мигранты отправляют домой. Большинство отвечает, что на продукты и лекарства. Сейчас мигранты, по сути, обслуживают родные страны, где сложная ситуация с коронавирусом, болеет много людей, дорогие лекарства и нет работы. И как только сюда хлынут новые потоки, я не уверена, что сохранится вот это конкурентное преимущество для людей, — отмечает Хмельницкая.

Наталья Хмельницкая прогнозирует, что, если границы не откроются, «месяца через три рынок получит другую динамику, и перетекание россиян на позиции мигрантов вырастет до 30%, но все равно никогда не будет полным». Если мигранты так и не смогут попасть в Россию, то между работодателями и ищущими работу начнется торг и перетягивание каната, заключает Владимир Малахов из РАНХиГС:

— У первых свое представление о том, сколько они могут платить, а сколько им нерентабельно. У вторых — сколько для них минимум, ниже которого они не опустятся, будут сводить концы с концами, проедая сбережения, беря кредиты или беря в долг у друзей, но не опустятся до 20–25 тысяч, которые им предложат, например, в ЖКХ. Однако пандемия уже очевидно показала, что без мигрантов россияне не справятся.

КОММЕНТАРИЙ

Анастасия Шеянова, руководитель массового подбора линейного персонала (грузчики, уборщики, упаковщики, дворники, трактористы, операторы поломоечных машин):

— Весенний локдаун мы перенесли хорошо, потому что мигранты были заинтересованы в работе. А вот осенью остро ощутили нехватку, в связи с чем люди стали требовать повышенные ставки. Если раньше она составляла 1300 рублей за 11-часовой рабочий день, то сейчас тот же самый мигрант просит 1800–2000 рублей. Люди звонят по нашим объявлениям, мы озвучиваем ставку, а они говорят, что сейчас могут найти оплату выше. Раньше высокие ставки были для привлечения граждан России, а сейчас мигранты стали «дороже» россиян.

Мы понимаем, что людям надо оплачивать патенты и другие расходы. Но даже когда мы предлагаем «плюшки» в виде проживания в квартирах, питание и компенсацию проезда, мигрантам это уже неинтересно. Мигранты поняли, что их мало, и стали просить более высокую зарплату. Я думаю, что сейчас зарплатная вилка в 1800–2000 установится и, когда границы откроются, не упадет.

Если мы говорим о вахте россиян из регионов, то они не едут, так как боятся вируса, что города закроют и они не попадут домой. Также из-за недобросовестных работодателей, которые в свое время привлекали сотрудников на вахту и не выплачивали или занижали ставки, у людей появилось недоверие к Москве и вахте в частности.

За последние 10 лет отношение к мигрантам стало гораздо лучше. У нас был проект по железнодорожным вокзалам: там людям платили копейки без дополнительных условий. Сейчас облегчили работу в России гражданам Кыргызстана, которые вошли в ЕАЭС. Если проанализировать рынок, то видно, что мигрантам открылось много дверей в те места, где раньше работали россияне. Например, во всех ресторанах быстрого питания, курьерской доставке, службе такси. Я считаю, что те ставки, которые были: 1100–1500 рублей за смену, — это адекватная плата за труд линейного персонала. Сейчас для мигрантов предоставляются более интересные предложения, дополнительно включающие проживание, питание, прохождение медосмотров, возможность еженедельных авансов и оформление по ТК России, когда работодатель платит налоги за мигрантов, а не «по-черному», как это было ранее. В связи с этим у работающих по патенту мигрантов есть в конце года возможность вернуть часть налогового вычета.

Автор Екатерина Иващенко, специально для «Новой»

https://novayagazeta.ru/articles/2020/11/26/88138-operatsiya-chi-nibud-ruki


Infos zum Autor
[-]

Author: ИА REGNUM, Екатерина Иващенко

Quelle: regnum.ru

Added:   venjamin.tolstonog


Datum: 03.12.2020. Aufrufe: 46

zagluwka
advanced
Absenden
Zur Startseite
Beta