Ответы Центробанка России: что есть цифровой рубль и цифровые финансовые активы?

Information
[-]

***

Проблемы введения цифрового рубля

Введение цифрового рубля повлияет на текущую ликвидность банков, не станет инструментом, сдерживающим инфляцию, и выглядит как попытка некой деноминации национальной валюты, а цифровые финансовые активы могут являться как средством инвестирования, так и одним из ресурсов сохранения сбережений.

Эти выводы напрашиваются по итогам интервьюирования телеканалом «Россия-24» первого заместителя председателя ЦБ РФ Ольги Скоробогатовой и зампреда Банка России Алексея Заботкина. Введение цифрового рубля повлияет на текущую ликвидность банков, не станет инструментом, сдерживающим инфляцию, и выглядит как попытка некой деноминации национальной валюты, а цифровые финансовые активы могут являться как средством инвестирования, так и одним из ресурсов сохранения сбережений. Эти выводы напрашиваются по итогам интервьюирования телеканалом «Россия-24» первого заместителя председателя ЦБ РФ Ольги Скоробогатовой и зампреда Банка России Алексея Заботкина.

В начале интервью представители регулятора финансового рынка страны пояснили различия между понятиями «цифровая валюта» и «цифровые финансовые активы». Напомним также, что в июле этого года в России был принят Федеральный закон от 31.07.2020 г. № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», регулирующий, в частности, выпуск и обращение цифровой валюты и цифровых финансовых активов. Закон вступит в силу с 1 января следующего года, за исключением нескольких положений, вступающих в действие с 10 января 2020 года! По словам представителей ЦБ, «цифровая валюта» — есть цифровой рубль, а «цифровые финансовые активы» — это как раз то, что принято называть криптовалютами.

За цифровым рублем стоит такой эмитент, как ЦБ РФ. Соответственно, за таким рублем стоят обязательства государства. За криптовалютами или за так называемыми цифровыми финансовыми активами стоят частные компании, выпускающие частные токены. По словам Алексея Заботкина, частные токены могут переходить от одного владельца к другому. «Но эти частные токены не обладают важнейшими свойствами денег, а именно: способностью использоваться как средство платежа — ни в каком магазине невозможно расплатиться за батон хлеба или стакан кофе этими токенами и, что еще более важно, они не могут быть использованы как надежное средство сбережения, поскольку их стоимость очень сильно колеблется изо дня в день, из месяца в месяц, — подчеркнул зампред ЦБ РФ, также пояснив, что — цифровая валюта ЦБ в то же время может использовать некоторые из технологий, которые лежат в основе частных токенов, но по своей сути — это просто дополнительная форма уже существующих национальных денег в дополнение к привычным нам наличным рублям или к безналичным рублях на счетах в банках. ЦБ обеспечивает конвертацию цифровой валюты в другие формы денег в соотношении 1:1 и поддерживает ее стоимость в той же мере, в которой он обеспечивает ценовую стабильность для национальной валюты».

Между тем Ольга Скоробогатова заявила, что когда речь заходит о частной криптовалюте, то нужно понимать, что это обязательство компаний или каких-то организаций, которые, как правило, ничем не обеспечены. «Конечно, мы это больше рассматриваем как некий такой актив, куда человек может вкладывать деньги… чтобы заработать. Но с точки зрения как расчетной единицы, которая бы где-нибудь принималась, частные криптовалюты такой способностью не обладают и не могут ей обладать, — подчеркнула первый зампред ЦБ, позже добавив, — цифровые финансовые активы — это действительно активы, которые обеспечены той или иной компанией, но больше рассматриваются как средства инвестирования и даже, может быть, и сбережения. Да, но это не расчетная единица, это не платежное средство. Иных платежных средств, кроме рубля, у нас по закону на территории России быть не может».

Добавим, по словам Скоробогатовой, законом, принятым в июле, предусмотрено, что один цифровой актив может быть обменен на другой цифровой актив. Кроме того, представители регулятора подчеркнули, что будет предусмотрена возможность использования цифрового рубля как расчетной единицы при оплате цифровых активов или при их покупке.

Несмотря на рассматриваемые в докладе ЦБ, представленного для общественных консультаций 13 октября, 4 модели цифровой системы, регулятор, по словам Ольги Скоробогатовой, склоняется к двухуровневой системе, когда на первом уровне будет находиться ЦБ РФ, на втором — банки. «Вопрос двухуровневой или одноуровневой систем — это вопрос о том, как организовано распространение цифрового рубля или цифровой единицы любого регулятора непосредственно на финансовом рынке, — отметила первый зампред Банка России, — сами мы склоняемся к двухуровневой системе, потому что мы считаем, что инфраструктура финансового рынка настолько развита, и наши люди очень доверяют банковской системе, потому за последние 5 лет мы видим, что доля безналичных платежей выросла до 70%. Еще 5 лет назад она была 39%…С этой точки зрения, мы хотели бы сохранить возможность клиентского обслуживания через банки. Банки знают своего клиента. Банки предлагают им различные продукты и услуги. Цифровой рубль здесь больше для банков будет, как инструмент создания дополнительных сервисов для клиента, и, естественно, дополнительного заработка. Поэтому двухуровневая система нам кажется наиболее целесообразной в этом случае».

К слову, китайский регулятор тоже пошел по двухуровневому пути работы с цифровым юанем. Как заметила Скоробогатова, электронный кошелек физлиц будет находиться именно на платформе ЦБ, а доступ к нему при двухуровневой модели будет сохранен через коммерческие банки. Между тем остается непонятным факт того, где и в какой форме будут располагаться деньги юридических лиц. Об этом разговора не зашло. Красной линией через всё интервью проходит тезис о том, что цифровой рубль — это третья форма денег наряду с наличными и безналичными расчетами. По своим свойствам цифровой рубль будет ближе к наличным деньгам. В отличие от безналичных расчетов, операции с цифровым рублем будут совершаться и в офлайн-режиме, то есть когда отсутствует интернет-связь. Во всяком случае, такие технологии есть, и регулятор хочет предусмотреть и внедрить их использование.

Говоря об инфляционных процессах, например, можно ли избежать инфляции при допэмиссии цифрового рубля, Алексей Заботкин дал однозначный ответ, что нет. «Цифровой рубль, и в этом его смысл как третьей формы денег, он абсолютно равнозначен с экономической точки зрения с уже существующей формой рубля. Цифровой рубль будет частью общей денежной массы, и в этом смысле будет оказывать ровно такое же влияние на экономику, на денежно-кредитные условия и на инфляционные вопросы в экономике. Мы, безусловно, будем это принимать во внимание и в выработке решений по денежно-кредитной политике», — подчеркнул зампред ЦБ Заботкин.

Внедрение цифрового рубля может повлечь некоторые изменения в жизни банковского сектора. По словам господина Заботкина, введение дополнительной формы денег повлечет за собой некоторое перераспределение текущей ликвидности между теперь уже тремя формами. «Сейчас экономические агенты решают, как, в какой форме держать свои денежные средства — наличные или безналичные на счетах банков, появится третья форма и, соответственно, это решение уже будет приниматься между тремя альтернативами и, безусловно, это приведет к перетоку ликвидности между этими формами денег. То, что затронет, безусловно, банковскую систему — это некоторое перераспределение тех средств, которые используются в расчетах, в первую очередь то, что хранится на текущих счетах в банках в форму цифрового рубля.

Безусловно, это будет иметь влияние на структурный баланс ликвидности в банковском секторе», — отметил зампред ЦБ, напомнив также, что сейчас наблюдается значительный структурный профицит ликвидности, а потому банкам придется корректировать свою тактику и стратегию управления ликвидностью. Алексей Заботкин подчеркнул, что регулятор будет следить за этим процессом, чтобы в конечном итоге денежно-кредитная политика соответствовала заданным ЦБ целям, в частности, обеспечивающим соответствие стоимости коротких денег ключевой ставке, даже в условиях, если структурный профицит сменится структурным дефицитом. Подобная ситуация со структурным дефицитом наблюдалась в 2016 году. По словам Заботкина, тогда это не создавало каких бы то ни было макроэкономических проблем.

В целом преимуществом цифрового рубля, как отметила Ольга Скоробогатова, будет являться сокращение издержек при совершении операций — и для граждан, и для бизнеса.

Автор Галина Смирнова

https://regnum.ru/news/3141077.html

***

Комментарий. Банки против ЦБ РФ: для криптовалюты платформа есть, для цифрорубля – нет

Камнем преткновения при внедрении цифрового рубля ряд профессиональных участников финансового рынка считает создание технической инфраструктуры. В Ассоциации российских банков (АРБ) при обсуждении последствий внедрения цифровой валюты, эмитируемой Центробанком, больше всего озадачились стоимостью и конкретными личными издержками при практической реализации проекта.

Камнем преткновения при внедрении цифрового рубля ряд профессиональных участников финансового рынка считает создание технической инфраструктуры. Как сообщало издание «Коммерсант», в Ассоциации российских банков (АРБ) при обсуждении последствий внедрения цифровой валюты, эмитируемой Центробанком, больше всего озадачились стоимостью и конкретными личными издержками при практической реализации проекта. По предварительным оценкам банкиров, затраты банков составят десятки миллиардов рублей. Как отметил в своем докладе председатель Ассоциации участников рынка электронных денег и денежных переводов Виктор Достов, ЦБ в своей концепции не сформулировал точной цели предназначения цифрового рубля, а именно, какие задачи он должен решить. Так, например, Достов привел в пример другие страны: в Китае стоит задача увеличения доступности для большой зарубежной диаспоры, в Африке в отсутствие банковской инфраструктуры есть необходимость в цифровой валюте, работающей офлайн, Ирану и Венесуэле цифровая валюта необходима как антисанкционный инструмент, а в ЕС цифровая валюта нужна для борьбы с угрозой со стороны криптовалют, частных платежных систем и бигтехов. В России же, прежде чем принимать решение о внедрении цифрового рубля, по мнению эксперта, необходимо понять, какие задачи он должен решать и возможно ли их решение существующими инструментами. Между тем, заметим, Китай, как известно, через цифровой юань решает вопрос не просто, как следует из слов Достова, «увеличения доступности для большой зарубежной диаспоры», а вытесняет другие мировые валюты пока (!) в своих расчетах. Поскольку в глобальной экономике доля Китая высока, то сегодняшние мировые валюты — доллар и евро — вполне могут утратить свои сильные стороны. Неслучайно также и ЕС намерен «бороться с помощью цифрового евро с угрозами со стороны криптовалют, частных платежных систем и бигтехов». Практически во всех информационных посылах европейских институтов при обсуждениях проекта по внедрению цифрового евро красной строкой проходит тезис о финансовой суверенности своей валюты, а по сути — суверенности Европы как таковой.

Хорошо известно, что именно финансовая система является костным мозгом любого государства. Как от костного мозга — кроветворного и иммунного органа — зависит качество жизни и сама жизнь человека, так от финансовой системы зависит качество и жизнь государства. Бесконечные лихорадки мировой экономики и особенно отдельных стран, зависящих от поступления чужеродной крови, которой выступает американский доллар, — это прямые знаки, подающиеся организмом, о болезни костного мозга. Потому неслучайно и появились, так сказать, доноры, идущие на смену этому самому поврежденному «мозгу». Хотя, надо полагать, что «вынашивались» «доноры» давно, с целью прежде предложить их в качестве альтернативы, нежели помочь организму справиться с болезнью. Но кто виноват в том, что «доноры», оказавшись хитрее, воспользовались на самом деле слабыми сторонами, которые сегодняшний костный мозг, заражавший мир долларом, считал, наоборот, сильными? С учетом доли в глобальной экономике технологического развития и внешнеторговых операций Китая, цифровая валюта Поднебесной вполне может стать номером один в мире, чего ни США, ни Европа проглотить не смогут. Собственно, активная борьба и идёт. Санкции и зелёные технологии — одни из элементов этой борьбы. Потому также и зарождаются новые альянсы, образующие «зону свободной торговли».

А что Россия? По большому счету, что касается криптовалюты, то, с одной стороны, «не так страшен черт, как его малюют». Государство всегда может противостоять теми или иными запретительными мерами. Но с другой — любые противостояния могут вызывать ответную реакцию и осуждаться некими сообществами как противоречащие демократии способы работы государства, что мы наблюдаем последние годы во всем мире. В принципе, после советской перестройки Россия точно так же, как и все бывшие социалистические страны, попала в финансовую зависимость от международных глобальных институтов. А Китай, претендующий сегодня на доминирование в цифровой финансовой сфере, зависит от тех или иных ресурсов. Так что не все так же очевидно в будущем, как очевидна сегодняшняя расстановка сил. Сегодня Россия — меж «двух огней», точнее говоря — в кольце перекрестных огней. Причем как внешне, так и внутренне. У США, Европы, Китая — свои виды на Россию, у части (!) российской элиты, к коей вполне можно отнести и некоторых политиков, чиновников, депутатов — виды на Россию зависят от интересов стран, где располагаются их имущественные активы. Сегодняшнее противостояние банков с регулятором финансового рынка — лишь часть или один из наглядных примеров такой борьбы внутри страны.

По сути, российский Центробанк назвал причину своего желания ввести цифровой рубль в оборот, говоря, например, что этот опыт реализуют другие страны. Когда тот или иной частный бизнес или его представители в лице тех или иных сообществ, ассоциаций вносили предложения, к примеру, поднять или снизить тот или иной налог, они всегда ссылались на международный опыт, и этого единственного аргумента практически всегда было достаточно для введения какого-либо новшества, которое, к слову, частенько противоречило интересам населения. Почему же сейчас бизнесу, то есть банковскому сообществу, недостаточно такого же аргумента регулятора финрынка — кстати, не единственного аргумента — большой вопрос. Не единственного, поскольку речь также ведется о том, что внедрение цифрового рубля — не только тренд, обусловленный международным опытом, но и самим временем, технологическими достижениями 21 века, мол, государство на фоне цифровых корпораций не может стоять на «курьей ножке», даже, если эта «ножка» стоит в туфле от Кристиана Лубутена. Вопрос, обнажающий наличие того самого противостояния внутри страны.

Более того, обратим внимание: буквально на днях агентство Интерфакс сообщало, что Сбербанк подал в ЦБ РФ заявку на регистрацию блокчейн-платформы для выпуска собственной криптовалюты — сберкоина. Проект, по словам зампреда правления Сбербанка Анатолия Попова, может быть запущен уже весной. Регистрация своей блокчейн-платформы необходима Сбербанку в связи со вступлением в силу с 1 января этого года закона, регулирующего цифровые финансовые активы, к коим, напомним, относятся криптовалюты, то есть — не цифровой рубль. Технологически, как подчеркнул Попов, банк готов к работе с такой фиатной валютой, что подтверждено внутренним тестированием в банке. Пример по возможному скорому запуску собственной криптовалюты Сбербанка приводится здесь, конечно же, не случайно. Понятно, что не все банки обладают такими же техническими и финансовыми возможностями, что и Сбербанк, для того чтобы модернизировать программное обеспечение и саму технику. Но коль уж у Сбербанка есть платформа для собственной криптовалюты, то могут ли у него возникнуть вопросы при внедрении цифрового рубля? Таким образом, есть основания полагать, что ряд российских банков технически вполне готовы к экспериментам с цифровым рублем. Другое дело, очевидно, что готовы только крупные банки. Однако именно по словам представителя крупного банка, как пишет издание «Коммерсант», для адаптации платежной инфраструктуры под работу с цифровым рублем придется модернизировать как программное обеспечение, так и «железо», мол, «чем больше разнообразных услуг предоставляет банк, тем больше ему придется понести расходов на апгрейд». По оценке же Сбербанка, только обеспечение безопасности использования цифрового рубля обойдется ЦБ и банкам в 25 млрд руб. По оценке собеседника, чьи данные издание не приводит, в банке из топ-20 затраты будут исчисляться сотнями миллионов рублей. Возможно, эти оценки близки к реальности. Но работа с криптовалютой — со сберкоином, например — разве не требует высоких расходов на инфраструктуру, которая уже к тому же готова к работе? Или криптовалюте не требуется столь высокая степень защиты, что должна предъявляться к эмитируемому государством цифровому рублю? Кто-то что-то явно в этом противостоянии не договаривает.

Автор Галина Смирнова

https://regnum.ru/news/economy/3172184.html

***

Приложение. Надежны ли вложения в золото в эпоху нестабильности

Свежая статистика ЦБ РФ принесла сенсацию: впервые в истории новой России золото в резервах обогнало по стоимости доллары! Вообще золото, которое росло на фоне нестабильного 2020-го, снова в центре внимания. А кто-то даже мечтает о возвращении к золотому стандарту.

В интригах, связанных с желтым металлом, разбирался «Огонек».

Обнародованные на днях данные ЦБ удивили: 22,9 процента его активов на 30 июня 2020-го (статистика публикуется с полугодовым лагом) были размещены в золоте, что составляет 128,5 млрд долларов. Для сравнения: только 22,2 процента активов оказались в долларах США, а это 124,6 млрд — рубикон пройден. Впрочем, удивляться могут лишь те, кто не следил за происходящим. Принципиальное решение уходить от долларов было принято еще в 2018 году, когда Банк России резко перешел в евро и юани на фоне американских санкций. До этого доллары составляли 43-48 процентов его активов, напоминает РБК. Параллельно шло и наращивание золотых запасов: в декабре прошлого года они уже составили почти 23 процента, или 133,7 млрд долларов (это следует из данных о международных резервах, которые ЦБ публикует ежемесячно)!

Эксперты отмечают: речь действительно о подстраховке на случай осложнений с Западом — допустим, блокировки долларовых операций отечественных банков. Впрочем, Россия в своей дедолларизации сегодня не одинока: этим, как говорят, озабочен Китай, там раздумывают, какие контракты можно перевести в другие валюты.

Косвенным признаком очередного всплеска интереса к золоту являются и недавние скандалы, связанные с ним, вкупе с самыми невероятными слухами, распространяющимися по Сети. Ну, к примеру, в 2019-м развернулось противостояние между Банком Англии (он является одним из крупнейших хранилищ золота из различных стран) и Венесуэлой. Напомним, что в Банке Англии хранилась 31 тонна венесуэльского золота (общей стоимостью больше миллиарда долларов), которое правительство этой страны попыталось вернуть. Оказалось, это не так-то просто: Банк Англии отказался возвращать золото, причем по политическим причинам — из-за Николаса Мадуро, которого Британия не признавала легитимным лидером. Дальше — суды, разбирательства, многочисленные статьи в прессе. И вот — в октябре 2020-го Апелляционный суд Англии все же вынес решение в пользу ЦБ Венесуэлы. Скандал утих, но его последствия еще только предстоит оценить.

Все это происходит на фоне, пожалуй, самой масштабной «национализации золота», которая прямо на наших глазах разворачивается на планете. По сути, это долгое эхо Второй мировой войны, когда многим странам приходилось прятать золото за рубежом до лучших времен. Так поступила, к примеру, Бельгия: одну треть ее золотых запасов переправили в Великобританию, другую — в Канаду и Соединенные Штаты, а оставшуюся часть — в Южную Францию. По тому же принципу (не держать все в одной корзине) уже на фоне холодной войны действовала Германия, которая в течение многих десятилетий хранила свое золото в Нью-Йорке, Лондоне и Париже.

И вот — золото возвращается домой. На три года ранее установленных сроков завершил возвращение половины своих золотых запасов ЦБ Германии: в августе 2017 года последние 374 тонны золота отправили из Франции и 300 тонн — из хранилищ Федеральной резервной системы (ФРС) США в Нью-Йорке. Официальные лица заверили: мол, они проверили каждый слиток! Одновременно с Германией этим озаботились и другие страны, в частности Турция. По имеющимся данным, в турецкие хранилища за последнее время вернули порядка 220 тонн желтого металла, в том числе около 30 тонн из США.

Не последнюю роль в нынешней «золотой лихорадке», похоже, сыграли и конспирологические слухи: мол, запасы этого металла в неприступных хранилищах могут быть подделаны или вообще... отсутствовать. Под подозрение попал даже знаменитый Форт-Нокс, где находится золотой запас США,— один из американских конгрессменов предлагал провести аудит хранящихся там 700 тысяч слитков. А в Сети до сих пор гуляет неподтвержденная информация о том, что в 2009 году в Китае якобы получили из США слитки золота, на поверку оказавшиеся вольфрамовыми. Серьезными источниками эта история, достойная голливудского блокбастера, не подтверждена, но обсуждение в свое время вызвала бурное.

Однако вернемся к российским реалиям. Объяснить, стоит ли людям и странам сегодня вкладываться в золото, мы попросили директора Банковского института НИУ ВШЭ, профессора Василия Солодкова.

«Огонек»: — Василий Михайлович, насколько ставка отечественного ЦБ на золото является верной стратегией? Непростой 2020-й, кажется, сам нас к этому подтолкнул…

Василий Солодков: — Тут надо понимать: когда у вас есть резервы в валюте, например в долларах, евро или в чем-то еще, стоимость этих резервов меняется в соответствии с двумя факторами. Первый фактор — это изменение курса той или иной валюты. А второй — это процентный доход, который можно получить по этой валюте, например вложив ее в облигации. Если же мы покупаем золото, то про процентный доход можно сразу забыть, поскольку хранение золота ничего, кроме затрат, не приносит. В результате остается только изменение цены. Так что в целом вложения в золото нерациональны, поскольку деньги должны работать. Фактически золото омертвляет деньги.

Если страна готовится к каким-то катаклизмам, вложения в золото еще можно понять. Но вообще-то это странная стратегия. Физическое золото — защитный актив. Но что дальше? Сидеть над ним и чахнуть? Тут надо оговориться. В мире сегодня происходит так называемое количественное смягчение: на рынок выбрасываются большие объемы денег. В этих условиях уход в золото теоретически может помочь сохранить сбережения (известно, что золото является надежным убежищем при высокой инфляции). Однако в том-то и парадокс ситуации: мы не наблюдаем высокой инфляции, начиная с 2008 года, когда была запущена политика количественного смягчения, так что особого смысла вкладывать деньги в золото я не вижу.

— Как насчет политики дедолларизации? Попытки уйти от доллара на фоне санкций и конфликтов с Западом?

— Это все равно, что назло кондуктору купить билет на трамвай, но при этом на нем не поехать. Непонятно, кто наказан больше — мы или они. Россия и до этого пыталась уйти от доллара, например, получать плату по контрактам в других валютах, которые затем девальвировались, как в случае с венесуэльским боливаром. В результате за проданные товары мы, по сути, получали бумагу. О дедолларизации сегодня можно помечтать (правда, непонятно, зачем), но по факту именно нам она крайне невыгодна.

Теперь о золоте. Цена на него тоже может пойти вниз в любой момент. Золото — это обычный товар, цена на который определяется на рынке и может существенно изменяться. Этот металл потерял функцию денег после распада Бреттон-Вудской валютной системы, при которой ФРС США гарантировала продажу и покупку золота по фиксированной цене за доллары. Сегодня с тем же успехом можно купить какой-нибудь палладий. А что? Чем он хуже в качестве вложения? Только не надо потом жаловаться, когда цены на него упадут.

— Разве на фоне кризиса роль золота в мировой экономике не изменилась?

— Да, цена на золото в 2020-м выросла. Но она выросла меньше, чем доходность, которую можно получить, инвестируя в инструменты фондового рынка. Вложения в ценные бумаги пока гораздо прибыльнее.

— Когда мы говорим о золоте, которое закупают различные страны, речь идет о виртуальном товаре? Или о физическом?

— ЦБ России покупает настоящее золото, оно не виртуальное — это слитки, которые лежат в хранилищах и хорошо охраняются. Допустим, в США два таких хранилища: одно в Форт-Ноксе, где хранится золото ФРС США, а другое — в Федеральном резервном банке Нью-Йорка, там до сих пор есть золото стран, которые входили в Бреттон-Вудское соглашение. Часть стран, как, к примеру, Франция, это золото забрали. Часть оставили. Сегодня также большие запасы золота накоплены у Китая, у ОАЭ. Это связано с тем, что они диверсифицируют свои активы, есть и определенные традиционные модели сбережения. Однако отмечу, что от долларов тоже никто не отказывается.

— Я так понимаю, что на золото как на валюту вы смотрите скептически. И все-таки хочется понять, насколько в современном мире возможно восстановление золотого стандарта?

— Золотой стандарт некогда обеспечивала ФРС. Я не вижу, кто бы мог это сделать вместо нее сегодня.

— А как насчет отдельных стран? Можем ли мы в России вернуться, к примеру, к знаменитым червонцам, обеспеченным золотом?

— Чтобы ответить на ваш вопрос, нужно вспомнить контекст их появления. После падения царской власти правительство Керенского начало печатать деньги в огромных количествах. Оно таким образом решало бюджетные проблемы, возникшие в результате Первой мировой войны. Затем была политика военного коммунизма, когда большевики отменили деньги и ввели прямой товарообмен. В итоге рухнуло все, что могло рухнуть. Начался нэп, раскрутилась гиперинфляция, цена, допустим, буханки хлеба исчислялась в миллионах рублей. Именно тогда и была проведена реформа Григория Сокольникова (народного комиссара финансов СССР.— «О»). В обращение ввели золотой червонец, он выпускался на базе царского червонца и действительно обеспечивался золотом. Идея была проста: «хорошие» деньги должны были вытеснить «плохие» (керенки и прочие), что и произошло. Но дальше началась индустриализация, вновь стали печатать ничем не обеспеченные деньги, курс рубля упал, и червонцы ушли под матрасы. Золотой стандарт был приметой конкретного времени и остался в прошлом. Ну а золото и его накопление... С таким же успехом можно наполнять свои запасы алмазами. Или, допустим, биткойнами. Правда, с биткойнами риск все-таки выше, у них слишком большая волатильность. Это, впрочем, от темы золота совсем далеко.

Автор Кирилл Журенков

https://www.kommersant.ru/doc/4640406


Infos zum Autor
[-]

Author: Галина Смирнова, Кирилл Журенков

Quelle: regnum.ru

Added:   venjamin.tolstonog


Datum: 03.02.2021. Aufrufe: 114

zagluwka
advanced
Absenden
Zur Startseite
Beta