О правовых проблемах гражданства для российских соотечественников и беженцев из других стран

Статьи и рассылки / Themen / Emigration und Immigration
Information
[-]
Гражданство России отдаляется от соотечественников  

***

В президентском законопроекте для "русского мира" выделено мало места 

Госдума планирует до конца февраля провести первое чтение законопроекта «О гражданстве». Однако в ходе обсуждения в Общественной палате (ОП) РФ новой редакции важного правового акта выявилось много недочетов.

Например, ряд предлагаемых норм существенно усложняет путь к гражданству для российских соотечественников. Причем этого ключевого понятия «русского мира» нет в документе. Многие эксперты указали «НГ», что президентскую инициативу нужно дорабатывать.

После распада СССР за пределами России остались более 25 млн соотечественников. На слушаниях в ОП прозвучало, что в условиях демографического спада и сложной геополитической обстановки одна из важнейших задач государства – вернуть этих людей домой. А привлечение в страну квалифицированных кадров из-за рубежа может стать лишь следующим приоритетом законодательства о гражданстве РФ.

ОП рассмотрела сразу два законопроекта – «О гражданстве» и «О репатриации». По поводу второго сразу возникли споры: часть экспертов убеждены, что приоритет должен быть именно у соотечественников, а не у тех, кто пытается получить гражданство РФ любой ценой, но сам далек от «русского мира». Поэтому один из вариантов – включить ряд положений этого проекта в президентский закон о гражданстве. Но другие эксперты указали, что нет смысла «в дублировании норм»: дескать, принадлежность к соотечественникам – это ведь «та же форма получения гражданства», на местах это может создать для правоприменителей путаницу. 

Однако итоги самого обсуждения в ОП показали сомнительность такого подхода, поскольку новый закон о гражданстве как раз и был признан нуждающимся в доработке из-за недостатков касательно соотечественников. Предложения и замечания ОП и на этот счет будут отражены в резолюции, которую направят в Госдуму и профильные ведомства. Например, снова звучит идея о «карте соотечественника», дающей ее обладателю льготы и преимущества, за аналогию взята известная «карта поляка», которая наделяет граждан любых стран теми же правами, что есть у жителей Польши. Есть и сторонники того, что надо сразу давать гражданство тем, кто докажет свое отношение к соотечественникам, – и можно даже не требовать от них переезда в РФ. 

Или, скажем, участники слушаний в ОП раскритиковали «нелогичность и недальновидность» решения делегировать функции признания, определения и прекращения гражданства в ведомство МВД, которое вряд ли окажется здесь достаточно компетентным. Поэтому появилось предложение: полномочия «предварительного определения и наличия/отсутствия гражданства РФ у граждан бывшего СССР, соотечественников и репатриантов» отдать лично президенту, а «МВД вменить оформление/регистрацию на территории РФ факта наличия гражданства». У МВД надо забрать и полномочия «принимать решение об оформлении гражданства РФ, приобретенного по рождению», надо записать однозначно, что только «оформлять». Также было замечено, что из действующего закона в президентский проект перекочевало одиозное и противоречащее мировой практике положение о необходимости согласия иностранца на российское гражданство ребенка, родившегося в смешанном браке с россиянином, если семья проживает за рубежом. 

Но одна из главных претензий – и в новой редакции закона, точно так же, как в действующей, нет самого определения «соотечественник». Говорится лишь о некоей категории лиц, имеющих право на «упрощенку». В ОП заявили, что этот термин нужно «четко конкретизировать», но сперва надо бы определиться, где его планируют чаще всего употреблять – в правоприменительной практике или в идеологической сфере. Есть и более простой вариант – скопировать в закон о гражданстве определение из нынешнего закона о госполитике в отношении соотечественников. По мнению первого зампреда комитета Госдумы по делам СНГ Константина Затулина («Единая Россия»), отсутствие в проекте термина «соотечественник», а заодно и отказ от их репатриации и упрощенных для них процедур приема в гражданство «серьезно затрудняют работу с российскими диаспорами за рубежом и сказываются на их доверии к политике России». 

«Расхождение законодательства в вопросе о признании права соотечественников на гражданство, а тем более на репатриацию фактически обнуляет провозглашенный президентом и закрепленный в Конституции курс на сотрудничество с многомиллионной средой наших соотечественников, от большинства которых в 1991 году уехала общая Родина», – заявил Затулин. В целом, по его словам, анализ нового законопроекта «не позволяет утверждать об изменениях к лучшему». Для многих соотечественников сокращаются прежние возможности: есть отказ от категории «носитель русского языка», снимается прямое указание на возможность упрощенных процедур для граждан Белоруссии, Молдавии, Казахстана и Украины. В аппарате Затулина, по информации «НГ», была подготовлена сравнительная таблица нынешнего и будущего законов. Например, есть такой недочет – изъято право «на получение гражданства за рубежом гражданами бывшего СССР, кто не принял гражданства стран проживания». Или, скажем, если раньше беженцы и получатели политубежища должны были прожить в РФ лишь год с видом на жительство, чтобы потом уже подавать на гражданство, то теперь срок хотят увеличить до трех лет. Ухудшается и положение апатридов: если сейчас те, кто прибыл из бывших республик СССР, могут без вида на жительство и подтверждения материального достатка подавать на гражданство РФ, то в дальнейшем от них будут требовать «быть постоянно проживающими». 

На дискуссии в ОП прозвучал тезис, что гражданство РФ «должно быть честью», а получать его должны иметь возможность только лучшие люди. Но другие эксперты напомнили о коррупции в нашей системе. Примеров незаконного выхода на гражданство предостаточно. Поэтому доцент кафедры политологии и политического управления РАНХиГС Михаил Бурда предложил балльную систему для оценки соискателя гражданства. Приоритет следует отдавать мигрантам – представителям востребованных на российском рынке труда профессий, а не тем, кто планирует «сидеть на пособии». «НГ» Бурда напомнил, что балльная система в настоящее время распространена в Канаде, она учитывает ряд характеристик, которые позволяют сформировать уровень так называемой необходимости мигранта. «Применяя подобную практику, мы можем отсеять нежелательных мигрантов, не знающих русский язык даже на минимальном уровне, социальных иждивенцев, которые хотят получать российские выплаты, неквалифицированных специалистов, преступников и прочих маргинальных элементов», – подчеркнул эксперт. Однако «такие критерии не должны распространяться на этнических русских, желающих вернуться, которые должны получать гражданство по заявлению и без предоставления кучи непонятных документов, которые зачастую невозможно получить в государствах, откуда они выезжают». По мнению Бурды, обсуждение в ОП было «крайне полезным». И если представленные идеи будут проработаны органами власти и учтены, то «институт гражданства примет более упорядоченный характер, перестанет быть инструментом легализации необразованных гастарбайтеров», как это видно на примере той же Калужской области. 

По мнению гражданского активиста Алексея Егоркина, нужно упрощение процедуры получения гражданства для русских, но не «по крови», а прежде всего, по менталитету и культуре. То есть при прочих равных приоритет должен быть отдан «русскому миру» – белорусы, украинцы, русины и иные славянские народы, а «вторые по приоритету – представители европейских народов, как наиболее близких к нам в культурном и цивилизационном плане». Программа репатриации в широком понимании русских соотечественников должна проходить просто, их надо забирать в РФ, но при подтверждении ими знания русского языка и соответствующей ментальности. А для прочих кандидатов на гражданство трудоспособного возраста – учитывать профессиональную квалификацию и готовность работать. Егоркин считает, что нелишним будет и введение некого испытательного срока в виде временного вида на жительство: «Недопустимо «завозить» в страну потенциальных иждивенцев и маргиналов. Обязательно необходимо учитывать наличие исторических корней и образование, полученное на русском языке». А еще необходимо продумать вопрос о персональной ответственности чиновников, потому что пока создается впечатление, что гражданство у нас выдается в ручном – и зачастую коррупционном, режиме.

Как сказал «НГ» председатель движения «Гражданская солидарность» Георгий Федоров, говоря о совершенствовании механизмов репатриации и получения гражданства носителями русского языка, нельзя забывать о базовых вопросах. В первую очередь, об абсолютно провальной социально-экономической политике: «Если государство не имеет выстроенной стратегии экономического развития, основанного на приоритете национального производства, и социального развития, нацеленного на улучшение качества жизни граждан, появляются проблемы с интеграцией репатриантов и лиц, претендующих на гражданство». «Разве мы привлекаем в страну людей интеллектуального труда, способных внести вклад в научно-технический прогресс, или высококлассных специалистов, которые могли бы повысить производительность труда на предприятиях, или специалистов в передовых областях?» – подчеркнул Федоров. По открытой статистике МВД России, программисты, врачи, инженеры – это единичные случаи на уровне статистической погрешности, но зато «ввозим в страну миллионы мигрантов без знаний, опыта и каких бы то ни было профессиональных навыков, то есть для низкооплачиваемой работы на стройках». По его мнению, ни балльная система, о которой давно рассуждают, ни новые критерии оценки готовности человека вступить в гражданство не исключат базовых недостатков. «Зачем людям ехать в Россию, когда у нас растет уровень безработицы и нищеты? На что надеяться репатриантам, если бизнес не желает создавать рабочие места для своих же граждан?», – заключил собеседник «НГ.

Автор Екатерина Трифонова, корреспондент отдела политики "Независимой газеты"

Источник - https://www.ng.ru/politics/2022-02-16/1_8373_citizenship.html

*** 

Зачем России новый закон о беженцах? Как власти легализуют свои отказы в предоставлении убежища 

В конце января МВД России опубликовало на общественное обсуждение проект закона «О предоставлении убежища в Российской Федерации», призванного заменить действующий закон «О беженцах». Это событие вряд ли привлекло внимание: беженцы мало интересуют наше общество. И вряд ли кто-то задал себе вопрос: а зачем нам новый закон о беженцах?

Тот, кто осведомлен в этой теме, сочтет вопрос праздным: действующий закон был принят в 1993 году, в другой исторической реальности, наверняка он устарел. А президент дал поручение обновить и унифицировать все отечественное законодательство в сфере миграции. Это кажется логичным, но смущают цифры. 

На 1 января 2021 года (более свежих данных Росстат пока не дает) в России имели статус беженца лишь 455 человек и еще 19 817 человек — временное убежище, гуманитарный статус, предоставляемый на 1 год. 92% обладателей временного убежища — выходцы из Украины. С началом вооруженного конфликта на Донбассе число получивших временное убежище увеличилось с обычных 2‒3 тысяч в год до 300 тысяч (в 2015 году), но затем стало быстро снижаться. Через год-два все беженцы из этой страны получат российское гражданство и число обладателей временного убежища вернется к «довоенным» цифрам. Для самой большой по территории и одной из самых больших по численности населения стран мира такое количество признанных беженцев — ничтожно. Так стоит ли ради 2‒3 тысяч человек принимать новый закон? 

Но может быть, старый закон не позволял России в полной мере выполнять обязательства, принятые при присоединении к Конвенции 1951 года о статусе беженцев? Может быть, новый закон нужен для того, чтобы наша страна начала наконец вносить достойный великой державы вклад в оказание помощи беженцам, число которых в мире в прошлом году достигло самой большой со времен Второй мировой войны цифры — 27 миллионов человек? 

Думаю, что читатель, независимо от того, сочувствует он беженцам или нет, инстинктивно чувствует, что новый закон нужен для чего-то другого. Для чего?  Ответ — в тексте закона, но не на поверхности. При беглом взгляде законопроект выглядит довольно солидно: вместо двух видов убежища (статус беженца, временное убежище) — четыре (политическое убежище, статус беженца, временное убежище, временная защита). В законопроекте подробно регламентирована процедура приема заявлений об убежище. Отсутствие такой регламентации в действующем законе позволяет сотрудникам МВД с помощью разных уловок и отговорок не допускать беженцев к процедуре обращения за убежищем. В законе появилась специальная статья про конфиденциальность, запрещающая чиновникам разглашать персональные данные беженцев, чтобы власти стран, из которых они бежали, не узнали, что они просят убежище. Это может быть небезопасно как для самих беженцев, так и для их близких, оставшихся на родине.

Однако если приглядеться, многие прогрессивно выглядящие нормы являются шагом назад по сравнению с действующим законом, умаляют права беженцев. Введение четырех типов убежища вместо двух вовсе не ведет, как можно было ожидать, к развитию существующей системы убежища, к созданию новых правовых механизмов, призванных удовлетворять разные потребности в предоставлении защиты. 

Бездействующий институт политического убежища, по смыслу аналогичный статусу беженца, по-прежнему регулируется актами президента РФ, то есть остается вне рамок системы убежища. Временная защита отличается от статуса беженца и временного убежища лишь тем, что предоставляется при массовом экстренном прибытии беженцев, но процедура ее предоставления, которая в этом случае должна бы быть упрощенной, никаких особенностей не имеет. Статус беженца утрачивает бессрочный характер: законопроект предусматривает проверку оснований для сохранения статуса в ходе ежегодного переучета. Это нивелирует различия между статусом беженца и временным убежищем. Фактически под разными названиями в законопроекте фигурирует один институт — временное убежище, предоставляемое по разным основаниям на один срок — год. 

В действующем законе слабо разработан институт временного убежища, который оказался очень востребованным. Законопроект восполняет этот пробел и содержит важное указание на то, что причиной предоставления временного убежища может быть угроза для беженца стать в стране происхождения жертвой пыток, жестоких или унижающих достоинство видов обращения, в том числе лишения жизни. Но продлить временное убежище законопроект позволяет — при сохранении причины предоставления убежища — не более двух раз, то есть до трех лет. Другая норма говорит о возможности при каких-то невнятно сформулированных условиях продлить временное убежище до 5 лет. Выходит, что по истечении этого срока человек будет лишен убежища и возвращен в страну происхождения на пытки и смерть. 

Законопроект достаточно подробно регламентирует процедуру приема заявлений об убежище в различных ситуациях: у беженцев, находящихся на свободе, в закрытых учреждениях, на больничной койке, при обращении через интернет. Читая все это, я не могла надивиться: неужели МВД решило положить конец многолетней практике незаконного лишения беженцев доступа к процедуре обращения за убежищем? Сомнения появились, когда добралась до норм, обязывающих беженцев обратиться с заявлением об убежище в течение семи рабочих дней с момента приезда в Россию или с того момента, когда им стало известно, что возвращаться на родину опасно. Зачем установлен срок для обращения за убежищем, да еще такой короткий?

Все прояснила норма, предусматривающая отказ в приеме заявления об убежище при пропуске этого срока. Может быть, не все понимают, что установление определенного срока для обращения за убежищем вообще неправильно, а семидневный срок — абсолютно нереален. Счесть этот срок приемлемым может только тот, кто представляет себе беженца благополучным, неплохо образованным человеком, который, спокойно сидя дома за компьютером, планирует выезд из своей страны в поисках убежища: выбирает страну, город, где будет жить и просить убежища, изучает с помощью гугл-перевода наш закон о беженцах, узнает о семидневном сроке обращения и нужные адреса. Но всякий, кто работал с беженцами, знает, что большинство из них покидает свою страну в чрезвычайной обстановке, в спешке, не имея возможности подготовиться к переезду. Многие бегут из бедных стран, никогда не имели компьютеров, не пользовались интернетом. Часто беженцы даже не отдают себе отчета в том, что являются беженцами, просто покидают опасное для них место, пользуясь любой подвернувшейся возможностью, и только со временем, по прибытии в Россию, от соотечественников и из других источников узнают, что для того, чтобы избежать возвращения в опасную обстановку, надо обращаться за убежищем. Так что большинство беженцев смогут узнать о семидневном сроке обращения за убежищем не раньше, чем им откажут в приеме заявления из-за нарушения этого срока.

Действующий закон «О беженцах» не создает препятствий для лишения беженцев доступа к процедуре обращения за убежищем, но и не дает легальной возможности для этого. Поэтому сотрудникам отделов МВД, отвечающим за работу с беженцами, приходится самим придумывать, как отфутболить желающих обратиться за убежищем. Но некоторым беженцам все же удается добиться приема. И тогда сотрудники отделов по убежищу вынуждены втягиваться в многомесячную трудоемкую процедуру: проводить с беженцами многочасовые собеседования с участием переводчиков, направлять запросы, писать мотивированные решения об отказе в убежище, рассматривать их жалобы на отказы и писать соответствующие решения, составлять письменные возражения на жалобы беженцев в суд, участвовать в судебных заседаниях.

В 99,9% случаев отрицательный результат всех этих действий предрешен — а сколько сил и времени на него уходит! Вот разработчики законопроекта и придумали менее трудоемкий и при этом легальный механизм непредоставления убежища: заложили в закон заведомо невыполнимое требование о сроке обращения и запрет на прием обращения об убежище за нарушение срока.

Могут спросить: зачем такие сложности? Ну не хочет Россия принимать беженцев — имеет право. Верно. Но тогда надо вообще отменять закон «О беженцах» и выходить из Конвенции 1951 года. Очевидно, руководство страны к этому не готово: снять подпись России под одной из старейших и очень умеренной по своим требованиям международной конвенции для великой державы как-то не совсем прилично.

Автор Елена Буртина, член Комитета «Гражданское содействие» (организация включена Минюстом в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента) — специально для «Новой газеты»

Источник - https://novayagazeta.ru/articles/2022/02/17/zachem-rossii-novyi-zakon-o-bezhentsakh


Datum: 11.03.2022
Hinzugefügt:   venjamin.tolstonog
Aufrufe: 105
Kommentare
[-]
 ALEXIS | 13.04.2022, 07:10 #
The shoe features a White leather upper with signature elephant print overlays highlighted with Cardinal Red accents on the eyelets, liner, and portion of the midsole. Sneakers Online
Ihre Daten: *  
Name:

Kommentar: *  
Dateien anhängen  
 


Subjektive Kriterien
[-]
Статья      Anmerkungen: 0
Польза от статьи
Anmerkungen: 0
Актуальность данной темы
Anmerkungen: 0
Объективность автора
Anmerkungen: 0
Стиль написания статьи
Anmerkungen: 0
Простота восприятия и понимания
Anmerkungen: 0

zagluwka
advanced
Absenden
Zur Startseite
Beta